— Я пробуду здесь примерно до шести. Клара собирается в Ниццу. Мне хотелось бы быть рядом с детьми, когда они проснутся, и встретить няню, вызванную для присмотра на ними. Но потом я вернусь сюда.
Кальдрон стоит, прислонившись к стене, и ждет окончания разговора.
— Помните, что я рассказывал вам о неких циклах в поведении серийного убийцы?
Кальдрон кивает и в ответ замечает:
— Сейчас он находится в шестой фазе — испытывает депрессию, обычно наступающую у таких вслед за убийством.
— Именно. Проще говоря, он спустил пар и теперь будет вести себя спокойно. Как долго? Невозможно предугадать. Даже он сам не знает ответа на этот вопрос.
На часах в кабинете — двадцать минут четвертого.
— Я собираюсь поговорить с родителями убитого мальчика. Оставайтесь здесь. Ваше присутствие будет весьма кстати.
Он вызывает дежурного и просит проводить родителей в свой кабинет.
Как только те входят, Мистраль видит, что у матери глаза красные от слез, а на отце лица нет. Дежурный по отделу смотрит на комиссара и еле заметно качает головой, как бы говоря: «Нет, они еще не знают». «Но они подозревают», — думает про себя Мистраль.
Прежде чем он успевает что-то сказать, мать, устремляя на него умоляющий взгляд, восклицает, нервно теребя в руках платок:
— Я чувствую, с Гийомом что-то произошло. Где он?
Мистраль начинает свою речь издалека, слова даются ему с трудом. Его паузы, сбивчивые и несвязные фразы лишают родителей последней, слабой надежды. Мать разражается рыданиями и падает в обморок, отец закрывает лицо руками, у него прерывается дыхание. Кальдрон вызывает медиков, те прибывают через две минуты. Врач делает им успокоительные инъекции и уводит их. После этого в кабинете Мистраля воцаряется тягостная тишина. Говорить никому не хочется.
Мистраль зачитывает заявление родителей о пропаже сына. К протоколу скрепкой прикреплена его фотография. Мистраль сразу же узнает ребенка с улицы Ватт. История проста. Семья проживает на бульваре Бланки. Сын в тот вечер пошел смотреть кино к другу, живущему на другой стороне бульвара. Когда сын не вернулся в положенный час, они забеспокоились и позвонили родителям друга. Те сказали, что он ушел, не досмотрев фильм, уже более часа назад.
— Следовательно, — резюмирует Мистраль, окончив чтение досье и поднимая голову, — Фокусник заприметил этого ребенка заранее и находился в данном месте не случайно. Однако он не мог рассчитывать на встречу с ним, ведь в такой час ребенку нечего делать на улице. Он мог и случайно наткнуться на мальчика и увезти его с собой. Не будем забывать, что с момента прошлой, неудавшейся попытки он испытывал сильное напряжение, находясь в режиме постоянного поиска. Однако меня смущает время дня и погода. Была ночь, шел дождь. При подобных обстоятельствах мальчики такого возраста не разгуливают по улицам. Почему же Фокусник там оказался? Если нам удастся ответить на этот вопрос, вероятно, наши шансы найти его значительно увеличатся. Вы согласны, Венсан?
— Трудно сказать. Но я практически уверен, что мальчик повстречался ему случайно. Вероятно, он рыскал по улицам. Тут невозможно угадать.
— Несомненно, вы правы, Венсан. Но готов поспорить, что на сей раз он не использовал фокусы, чтобы заманить к себе мальчика. Шел сильный дождь, было темно, на улице — никого. Вероятно, он подъехал к ребенку на машине, чтобы спросить дорогу, а когда мальчик подошел достаточно близко, силой втащил его внутрь.
— Вполне правдоподобная теория, ведь этот тип уже больше не мог сдерживаться. Вероятно, он был готов в любой момент взорваться. — Кальдрон смотрит на часы. — Если я вам больше не нужен, я поеду к себе. Сегодня ночью мы сделали все, что могли. Утром я позвоню Перреку, сообщу новости. Пусть лучше он узнает обо всем от меня, чем по радио.
Мистраль соглашается.
— Я жду звонка от Дюмона, он занимается убийством в шестнадцатом округе и скоро должен вернуться. До встречи.
Прежде чем отправиться в оперативный отдел пить кофе с коллегами, он входит в кабинет лейтенанта, заканчивающего снимать показания с Мессарди. Вполголоса перечитывает заявление свидетеля и протокол, зафиксировавший то, что он делал и видел. Было очевидно: Мессарди всячески старается вспомнить все детали. Мистраль спускается в зал дежурств оперативного отдела.
