Яша добрался до Буги, но трактира, о котором он помнил, не было. Что же теперь делать? Можно бы спросить у прохожих, но Яша стеснялся. Что им до меня? Чего я боюсь? Как козел в капусте!.. И продолжал искать трактир. Это где-то здесь, только в руки не дается. Он так беспокоился, чтобы его никто не увидал, что все теперь на него глядели: и уличные зеваки, и девки эти… даже старики какие-то… Откуда они меня знают? Может, бывали в «Альгамбре»? Не может быть… Шепчутся за спиной, смеются в лицо… Какая-то собачонка залаяла и цапнула его за штаны. Совестно убегать от этой шавки. Но собачонка так разъярилась, так визжала, так лаяла — будто это настоящий пес. Дьявол одерживал верх над Яшей. Но, конечно, ему этого было мало. Он добавлял ему пакость за пакостью. И вдруг Яша увидал трактир. Прямо перед собой. И все вокруг рассмеялись — словно это был общий розыгрыш.
Теперь Яше уже не хотелось туда, но нельзя же вот так просто повернуться и уйти. Приходится сдаваться… Он поднялся на три ступеньки, открыл дверь, и в лицо ударил поток спертого воздуха. Резкий запах водки и пива, смешанный с чем-то еще, наверно, горелого масла и чего-то тухлого… Кто-то играл на гармошке, вокруг мельтешили люди, раскачивались, хлопали в ладоши, приплясывали. Видно, собралась родня. Глаза у Яши заслезились, и некоторое время он вообще ничего не видел. Попытался найти столик. Не было ни столика, ни лавок… Слепота… Ни взад, ни вперед. Он как в западне. Желание выпить превратилось в свою противоположность: он уже думал о выпивке с отвращением. Каким-то чудом перед ним возникла буфетная стойка. Да не пробиться к буфетчику через толпу жаждущих выпить. Яша сунул руку в карман брюк за платком, но не нашел его. Со лба стекали крупные капли пота. Подступила тошнота. Вновь заплясали перед глазами огненные точки: две огромные вспышки, как два пылающих угля.
— Эй, вы! Чего хотите? — спросил его кто-то.
— Я? — переспросил Яша.
— Да, вы, а кто же?
— Может, можно получить стакан чаю? — сказал он, удивленный собственными словами. Тот поколебался.
— Это трактир, а не чайная!
— Тогда, должно быть, водки…
— Стакан? Бутылку?
— Бутылку.
— Четвертинку? Шкалик?
— Шкалик.
— Сороковку? Или шестидесятиградусной?
— Давай.
Чудно все это выглядело, но никто не засмеялся.
— Эй, и чего-нибудь на закуску?
— Да надо бы.
— Соленые сушки?
— Да, соленые сушки. Пойдет.
— Вам бы присесть хорошо куда-нибудь. Я мигом принесу.
— Да негде тут сесть.
— Вон там, у стола.
Теперь и Яша увидал стол.
Это было как на сеансе гипноза. Яша читал про такое в журналах.
Только теперь, сидя за столом, Яша понял, до чего же он устал. Дольше терпеть невозможно: надо снять ботинок. Сунул руку под стол и попытался расшнуровать его. Припомнил строку из Писания: «И вот я умираю. Что проку мне теперь в моем первородстве?» Неожиданно страхи, беспокойство, смущение оставили его. Неважно стало, разглядывает ли его кто-нибудь, смеется ли над ним. Никак не получалось развязать шнурок, он потянул сильнее, шнурок порвался. Снял ботинок. Нога пылала, как в лихорадке. Да, это начинается гангрена! Конечно же, гангрена! Уже недолго осталось, и я к ней присоединюсь! Нога его, он это чувствовал, раздувалась, как то тесто, о котором вчера рассказывал парикмахер. Кстати, когда они тут закрываются? Не слишком ли рано?..
Хотелось только одного: сидеть и не двигаться, дать ноге покой. Он прикрыл глаза и погрузился в размышления.
Где-то теперь Магда? Что с ней делают? Должно быть, разрезали. Студенты учатся анатомии. Навалилась страшная тяжесть. Бремя ужаса нависло над ним. Что скажет ее мать? А брат? Так много всего сразу! Такая жуткая кара!..
Кто-то принес шкалик, стопку и корзиночку с солеными сушками. Яша налил, до половины и выпил залпом, как лекарство. Защипало в носу, в горле, на глазах выступили слезы. Может, растереть водкой ногу? — пришло Яше в голову. Спирт в таком деле помогает… Он вылил на ладонь немного водки и растер лодыжку. Помогает или нет, все равно уже слишком поздно! Налил еще стопку и выпил. Водка ударила в голову, но лучше не стало. Ему представлялось: голова Магды отрезана от тела, живот распорот. А всего лишь несколько часов назад она принесла с базара цыплят, собиралась готовить обед. Зачем она это сделала? Почему? Почему? — взывал, вопрошал его внутренний голос. Он и прежде уходил. Она знала все его тайны, была снисходительна к нему. Это просто невероятно, что еще вчера он был в полном здравии, планировал репетиции, сальто на проволоке, и у него была Магда, была Эмилия. Несчастье настигло его, как Иова. Один неверный шаг, одна ошибка, и он потерял все… все… все…
Теперь ему одна дорога — самое время заглянуть, посмотреть, что там, по ту сторону занавеса. Но как? Броситься в Вислу? Это нельзя из-за Эстер. Нельзя, чтобы она осталась агуной — по крайней мере, надо устроить так, чтобы она снова смогла выйти замуж. Сделать то же, что и Магда? Яша едва удерживался — его снова чуть не вывернуло наизнанку… Да, пора умирать. Он уже один из таких, кого жизнь швыряет, преследует…
