Спрятав остатки батона в рюкзак, Фома поднялся со ступенек и уже начал искать среди людей более-менее располагающее к себе лицо, чтобы спросить, где находится вокзал, как вдруг странные крики привлекли его внимание.
Из-за угла «Дома быта», того, что стоял напротив, выскочило несколько подростков. Они бежали с радостными воплями и хохотом, останавливались, оборачивались, а потом снова бежали дальше. Одна из них, девочка лет четырнадцати, усердно выполняла роль оператора, с довольной улыбкой пялясь на экран телефона и снимая результат своей шалости на камеру - следом за детьми из-за дома выскочил человек. Руки, плечи и затылок его были объяты языками пламени, которое с каждой секундой разгоралось все сильнее. Он кричал и крутился, живым факелом освещая сгущавшиеся сумерки, а народ вокруг него шарахался в стороны, стараясь отступить как можно подальше.
Недолго думая, Фома мигом стянул с себя китель и со всех ног бросился к горящему незнакомцу, споткнувшемуся о подставленную кем-то из подростков подножку и покатившемуся прямо по асфальту. Человек кричал от испуга и боли, изо всех сил пытаясь сбить с себя пламя. Фома молнией подоспел к нему и накинул китель на огненное кружево, быстро подоткнув полы, чтобы лишить дьявольское плетение доступа кислорода. Человек под Фомою затих, полностью отдавая себя во власть того, кто пришел ему на помощь.
- А ну-ка, - парень с сумкой через плечо ухватил за руку одного из подростков, - совсем охренели?
- Убили! - истошно завопила полная женщина с двумя пакетами, полными продуктов.
Девочка с телефоном резвым козленком скакала по импровизированной арене, окруженной все подтягивающимися зрителями, и с абсолютно наглой улыбкой продолжала вести преступную съемку. Где-то вдалеке завыла сирена случайно проезжавшей мимо полицейской машины.
- Погнали! - хриплым, прокуренным голосом воскликнул пацан, схваченный бдительным прохожим, одним рывком освобождаясь от слабенького захвата.
Как по команде, вся банда малолеток, включая оператора, бросилась врассыпную, виртуозно лавируя между случайными зрителями.
- Скорую! - взвизгнул кто-то.
- Не надо скорую, - отозвался человек из-под кителя и зашевелился.
Фома поспешно снял с него свою куртку, внимательно рассматривая потерпевшего. Им оказался немолодой мужчина. Под светом бегущей магазинной рекламы Фома без труда рассмотрел его обветренное лицо с густой спутанной бородой и не менее густыми отросшими волосами, взлохмаченными и опаленными с левого боку. Нижняя губа его треснула и сверкала кровавой, вечно незаживающей полосой. Глазки-щелочки на опухшем лице смотрели настолько спокойно и буднично, словно минуту назад вообще ничего не происходило. В нос Фоме сразу ударил резкий запах пота, алкоголя и какой-то кислой тухлятины.
- Вы как? - выпалил Фома, преодолевая внезапную брезгливость и помогая мужчине принять сидячее положение.
- Да все пучком, - отозвался тот, приложив руку к обожженной щеке, но, зашипев при этом от боли, он тут же отнял пальцы, - покоцали меня чутка.
- Так скорую вызывать? - на всякий случай переспросила сердобольная женщина с сумками, обращаясь к Фоме. Тот не успел ответить - мужчина с удивительной резвостью поднялся на ноги и слегка покачивающейся походкой направился в сторону клумбы.
- Не надо, - на ходу бросил Фома, подхватывая с асфальта свой китель и устремляясь за незнакомцем.
Народ начал расходиться: все самое интересное закончилось, а дома ждали семьи, телевизор и теплая постель - нужно было успеть еще и к вечерним новостям. Пострадавший уселся на краешек бетонной клумбы и начал ожесточенно чесать подбородок, словно кто-то очень мелкий так и покусывал давно не мытую кожу.
Фома уселся рядом, разворачивая китель на весу.
- Все, можно выбрасывать, - присвистнул он, разглядывая улицу через крупные дыры на спине и рукавах.
Бородатый мужчина оценивающе посмотрел на безнадежно испорченную вещь:
- Да, уж точно ни на что не сгодится, - голос его был низким и густым, - Владимир, - он протянул для знакомства свою широкую ладонь.
Фома вздохнул и, насильно отодвигая подальше гадливое чувство, ответил на рукопожатие:
- Фома.
Владимир похлопал себя по карманам обгоревшей куртки, и, вытащив пачку сигарет со спичечным коробком, закурил, с задумчивостью глядя на светящийся шарик фонарного столба.
Фома медленно скрутил то, что осталось от кителя, без сожаления сунул в ближайшую урну и снова опустился на клумбу рядом, удрученно подперев голову кулаками.
- Ты чего домой не идешь? - осведомился Владимир после очередной затяжки.
- У меня нет дома. Из армии вернулся - тетка к себе не пустила, сволочь, - Фома сплюнул под ноги.
- А прописка?
- Ничего нету, - Фома устало потер глаза и сдвинул кепку на самый затылок. Становилось прохладно - камуфляжные штаны и футболка не спасали от вечерней сырости.
- Бывает, - Владимир снова затянулся и выпустил в небо струйку сизого дыма.
Они помолчали.
