Винтокрыл сделал еще один круг, потом завис на мгновение над центром площади, словно раздумывая. Из его открытого бокового люка Рыжий мельком увидел фигуру в силовой броне, всматривающуюся вниз через какой-то оптический прибор. Потом машина снова набрала скорость и ушла в том же направлении, откуда прилетела, ее рокот постепенно затих вдали.
Еще несколько минут они лежали не двигаясь, прислушиваясь к каждому звуку. Наконец, Седой осторожно приподнял голову.
«Улетел, — констатировал он. — Похоже, просто патруль. Или что-то искали.»
Рыжий с трудом поднялся на дрожащих ногах. Его лицо было бледным, как у мертвеца.
«Что… что это было, дядь Серёг? — его голос все еще дрожал. — Я… я никогда такого не видел…»
«Это «Анклав-Москва», Рыжий, — Седой посмотрел на него тяжелым взглядом. — Это их воздушная поддержка. Их «глаза в небе». Теперь ты понимаешь, с кем мы связались? Это не рейдеры-оборванцы и не мутанты-переростки. Это серьезный, хорошо оснащенный и очень опасный противник.»
Он достал флягу, сделал несколько больших глотков. «Нам повезло, что они нас не заметили. Или не сочли достойными внимания. Иначе бы сейчас от нас только дымящаяся воронка осталась.»
Седой и сам был под впечатлением, хотя старался этого не показывать. Он видел подобные машины в своей прошлой жизни, но тогда они были по другую сторону баррикад, и он знал, как им противостоять. Сейчас же он чувствовал себя почти так же беспомощно, как и Рыжий. Их АКМС и СКС против такого монстра были все равно что зубочистки против носорога.
«Теперь ты понял, почему я говорил, что небо тоже может быть враждебным? — продолжил Седой, пряча флягу. — На поверхности у них полное превосходство в воздухе. Это значит, что нам нужно быть еще осторожнее. Двигаться только от укрытия к укрытию. И постоянно следить за небом.»
Он посмотрел в ту сторону, куда улетел винтокрыл. «Они контролируют этот район. И НИИ «Квант», скорее всего, охраняется не только наземными патрулями, но и с воздуха. Пробраться туда будет очень, очень непросто.»
Рыжий молчал, потрясенный увиденным. Образ грозного винтокрыла, несущего смерть, надолго запечатлелся в его памяти. Он вдруг с пугающей ясностью осознал всю самоубийственность их миссии. Страх, холодный и липкий, снова начал подкрадываться к его сердцу. Но вместе с ним росла и какая-то злая, отчаянная решимость. Если уж они зашли так далеко, если уж Седой, этот битый жизнью ветеран, готов идти до конца, то и он, Рыжий, не должен сдаваться.
«Что будем делать, дядь Серёг?» — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал твердо.
«Будем делать то, за чем пришли, — ответил Седой, поднимая свой рюкзак. — Искать этот проклятый «Квант». Только теперь — еще тише, еще незаметнее. И молиться всем богам, чтобы эти «глаза в небе» смотрели в другую сторону.»
Они осторожно выбрались из воронки и, стараясь не издавать ни звука, двинулись дальше, к своей цели. Но теперь над ними постоянно висела тень невидимой угрозы с неба, и каждый шаг по разрушенной Москве давался с еще большим трудом.
Жуткий танец винтокрыла Анклава еще долго стоял перед глазами. Седой и Рыжий несколько часов просидели в полуразрушенном подвале, куда они забились после того, как «глаза в небе» скрылись из виду, не решаясь высунуться наружу. Картина разгромленного каравана, следы энергетического оружия и, самое главное, вид грозной боевой машины не оставляли сомнений: информация Крота о НИИ «Квант» и общем направлении была лишь верхушкой айсберга. Соваться туда, не имея более точных сведений о подходах, охране и возможных слабых местах, было чистым самоубийством.
«Крот что-то говорил про Метро-2, про старые коммуникации, — задумчиво произнес Седой, когда они, наконец, решились покинуть свое временное убежище. Он делил с Рыжим последний кусок вяленого мяса кротокрыса. — Но это слишком расплывчато. Нам нужны детали. Конкретный вход, примерные маршруты патрулей Анклава, если он что-то об этом знает. Иначе мы там и полдня не протянем.»
«Значит… нужно снова к нему?» — Рыжий поежился. Возвращаться в вонючее логово гуля-информатора ему совсем не хотелось.
«Либо к нему, либо в могилу, — отрезал Седой. — Выбирай.»
Рыжий промолчал. Выбор был очевиден.
Обратный путь к «Арбатской» показался им еще более долгим и опасным, чем дорога сюда. Теперь они знали, что за ними могут наблюдать не только с земли, но и с воздуха. Каждый открытый участок они пересекали с максимальной осторожностью, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. К счастью, винтокрыл больше не появлялся.
Добравшись до «Арбатской», они не стали соваться на саму станцию. Вместо этого Седой, оставив Рыжего на стреме в одном из глухих тупиковых ответвлений туннеля, ведущего к гермозатвору, в одиночку, скрываясь в тенях, добрался до книжной лавки гуля-«Архивариуса».
Тот встретил его без особого удивления, лишь чуть приподняв бровь над треснувшим стеклом очков.
«Вернулись, джентльмен? — проскрипел он. — Неужели «документы по делу номер ноль» оказались неполными?»