— Товарищ старший лейтенант, вы сами читали, что у вас тут написано? Мне все становится ясно: на спецоперациях ваши солдаты ложатся в старые окопы, а боевая техника стоит с люками нараспашку. Вам объяснить, чем это чревато? Тем, что старые окопы, зная вашу тупость и лень, чаще всего минируют, а один выстрел из СВД может поразить сразу двух солдат, сидящих в десантном отсеке БТР спиной к спине с открытыми люками. Сегодня вы у меня будете под особо пристальным вниманием.
— Товарищ полковник, я..
— Что я? Где начальник штаба? Научите его разговаривать со старшими по званию. Выговор. Еще один такой прокол — отправлю назад, в Подмосковье, курам на смех.
Ходарева тихо ненавидят, но я отлично понимаю, что без такого командира в боевых действиях обязательно возрастут потери. На спецоперациях он никогда не отсиживается в штабной машине, а всегда прет в самую гущу событий. Не гнушается даже досмотром особо подозрительных, по его мнению, автомобилей. В нем есть даже что-то дворянское: правильный римский профиль, всегда идеально чистый и отглаженный камуфляж, несмотря на непролазную глиняную кашу и богом забытые места.
В первую же спецоперацию он пригрозил мне отправить на гауптвахту, если еще хоть раз прозеваю, как он вышел, и не окажусь рядом. Опыт набирался по ходу и очень быстро. Второй раз повторять было не нужно. Местная «исправительная» была тем еще местом — холодная комната с нарами и самая тяжелая и грязная работа с утра до позднего вечера. В другой раз мне с тяжелой, как мешок картошки, радиостанцией пришлось карабкаться на самую высокую гору. Ходареву все было нипочем. Налегке молодым козликом забирается на вершину. Там мы остановились. Он посмотрел на мой язык на плече и замыленные лямки радиостанции и приказал обеспечить закрытую связь. Явно рассчитывал на то, что специальная приставка к рации, «историк», откажется работать, наши Р-159 весом в двадцать два килограмма и так на ладан дышали. Но «историк» заработал, и командирскому счастью не было конца. Ему дали поиграться спутниковым навигатором, настоящим, военным. Точность до тысячных градуса. Он передал координаты артиллеристам и поднял голову вверх.
— Что видишь, боец? — неожиданно спросил он.
Я не знал что ответить.
— Чистое небо, товарищ полковник.
— Херов как дров, чистое. Видишь, вон на манную крупину похожее летит? Я пригляделся и заметил. И правда, на ярко-голубом полотнище отчетливо выделялась летящая звездочка.
— Так точно, заметил.
— То-то же, это разведывательный спутник. Догадываешься чей?
И мы пошли вниз. Спускаться оказалось еще тяжелее, чем подниматься.
И вот Ходарев уже заканчивает проверку:
— Командир второго батальона, ко мне! Во-первых, чего у вас, товарищ майор, боец стоит с затянутым бушлатом, как шалава перед клиентом. Во-вторых, вас ничего не смущает во внешнем виде этого старшины, товарищ комбат? — Хода-рев навис над контрактником Недорезовым.
— Никак нет, обычный старшина.
— А меня смущает, что он вечно обкуренный. Приглядитесь к нему внимательнее, глаза мне его не нравятся.
Недорезов избежал командирского гнева, да и неудивительно — парень он был смелый до отчаянности. На крайней спецоперации выгнал со своего места наводчика, который долго «телился» в поисках цели, а нужно было быстро, очень быстро. Глухая затрещина по шлему, и вот он уже на месте стрелка, из крупнокалиберного пулемета вырвалось полуметровое пламя и крыша избушки на окраине, откуда велся огонь, в секунды зазияла дырами, а после и вовсе загорелась и сложилась после нескольких попаданий мгновенно-детонирующих зажигательных.
Заместитель Ходарева по технической части — подполковник Талаев, который осматривал нашу роту, посмотрел на сцену со старшиной поверх голов и в очередной раз выдал: «Утро комбата. Холст, масло. И вот, товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты мы с вами наблюдаем трагедию маленького человека и стальной лом, перекушенный до зеркального среза безо всяких технических средств, при помощи одного лишь анального отверстия многострадального военного. Вольно. В субботу я провожу занятия по технике вооружения, чтобы были все».
Развод подходил к своему завершению. Скоро выезд. На прошлой спецоперации мы попали в небольшую заваруху. Из развалин был открыт огонь по инженерному дозору. Никто не пострадал, отреагировали быстро. Оцепили весь район и скоро заметили подозрительную машину, в которой рядом с водителем находился бледный пассажир. Это и был стрелок, которого успели зацепить. Медик перевязал раненого, но тут же нашу колонну блокировала толпа галдящих женщин с детьми, подъехала местная милиция, которая категорично потребовала отдать им стрелка для передачи в комендатуру, чему мы, конечно же, воспротивились. Дошло до стрельбы в воздух, но в целом все остались при своем. В качестве веского аргумента я вызвал БТР. Броня задним ходом подошла к стихийному митингу и развернула башню в сторону милицейского транспорта. Стрелка погрузили в транспортер и повезли.
