Иногда все в этой жизни меняется. Точно по щелчку. Еще полгода назад ты зачем-то написала мне письмо, вспомнив нашу юношескую историю. Но я слабо верю в случайности, ведь наши мысли — это наш путь. Как мало прошло с нашей новой встречи на перекрестке и как много мы успели пройти, взявшись за руки. В один прекрасный день наступили перемены, мы убегали от каких-то проблем, учились с ходу на своих же ошибках. Но главное, мы встретились и решили больше никогда не расставаться. Даже на расстоянии я всегда помнил твое письмо, где ты рассказывала про дощатый, прогретый солнцем пол, про то, как здорово слизнуть с пальца кусочек медового теста, и мой дом становился сразу теплее. Сегодня у нас за окном опять соловей, а в окнах солнце, деревянный теплый пол и пахнет рекой. Мы стараемся как можно меньше вспоминать начало нашей дороги, которое чуть было не стало концом: безрадостную московскую зиму, продрогший балкон, где вечерами я тихо беседовал с нашими ангелами, которые, так и не увидев свет, миновали землю и ушли сразу на небо. Набирает скорость наша жизнь, мы двигаемся по ней иногда бездумно, но все же неразрывно. Я точно знаю, что скоро, как и обещал старец Симеон, нас ждет тот самый загадочный греческий город и древняя церковь. Нас ждет смирение, терпение и рождение. Мы вырвались из бешеного водоворота и ритма, уединившись в старом городе на берегу Волги, и наконец обрели сами себя. Здесь не место войне — с окружающим миром, с небом и с самим собой. Здесь есть только могучие воды и течение жизни, которое простирается далеко в белесую дымку и скрывается из вида. Это мы с тобой сейчас, завтра и всегда. В центре нашей страны, к которой приросли с детства. В сердце друг друга. В каждом вздохе и жесте. Мы просто живем в своем мире без уродливых отражений, став зеркалом друг для друга. Дед говорил про то, что кончилась война и началась жизнь, а я продолжу эту мысль для своих внуков. Началась жизнь и пришла любовь, ведь без нее все бессмысленно.
Ночью опять поднялся сильный ветер, и навалилась бессонница. Я выбрался из многолетней толщи травмоопасных видений. Мне больше не снятся разбитые войной города. И Бабай больше не снится. Только тихий дом и беспокойные поиски старого камуфлированного рюкзака в кладовой. Он где-то там до сих пор пылится. Так, на всякий случай. Временные вещи, лишь ночь обязательно меняется рассветом, и так будет еще очень долго, гораздо дольше, чем продлится наш земной век. А пока только темная тишина. Беспокойно расплескал по дороге в суетливой качке туманные желтые пятна фонарь. Где-то в смене времен снова зашевелилась и ожила наша расстрелянная память, но она вылечилась, окрепла и выросла доброй и человечной. В ее темных глубинах маленьким компьютерным светодиодом пульсирует свет веры, любовь и отрицание войны. Ночной сладкий кофе и мягкие щелчки клавиатуры превращаются во второй рахманиновский концерт, а с первыми лучами солнца ставится точка. А что дальше?
Пора собираться. Уже ждет очередное случайное такси. Дальше будет неземной и красивый высотный рассвет в иллюминаторах раннего рейса, гул колес по взлетке родного аэропорта и самый первый утренний экспресс. Будет тихое родное пристанище в лесу возле озера и теплый праздник с самыми родными людьми. Со светом в окошке, с налипшим желто-красным листом на продрогшем стекле и детскими подарками.
Письма без адресата растворятся в безбрежном сетевом одиночестве и улетят в историю, в никуда, а может, — прямо в небо, и там их обязательно прочитают.
Мое повествование оборвется после очередного утреннего прилета на площади Белорусского вокзала. Там опять перехватит дыхание. Знакомые очертания улиц и куполов расплывутся, окрасятся радугой. Станет очень трудно говорить. Я молча взвалю рюкзак на спину, спрячу глаза за старыми, но прочными очками и поеду домой.
В старом парке все будет тихим, оцепеневшим и застывшим в ожидании нового и светлого дня. А потом холодное белое покрывало опадет на землю, белый снег заметет все старое, ненужное и недоброе для того, чтобы уже очень скоро новая и чистая жизнь напиталась новыми соками. Мы с тобой поймем, что одиночество не бывает вечным, а счастье поздним. Оно есть, рядом, а жить мы будем долго, и скорее всего, вечно.
Наступит пьянящее головокружение в стремительной и пронзительной весне господней. Ранним утром где-то среди туманных спящих берегов оживет в груди и взлетит над темной водой моя старая, тихая и печальная белая птица. Я верю, что именно так все и будет. Я просто верю.
Сазонов Константин. Александрович. Родился 24 февраля 1980 года в Орске Оренбургской области. Закончил факультет журналистики. Работал в различных изданиях, служил в армии, в последние шесть лет жил в Москве, занимался связями с общественностью в крупных корпорациях. В настоящее время проживает в Ульяновске
