Еще перед отъездом из Москвы я искал фирму для оформления всех необходимых документов и брони. Интернет-поисковик привел меня в переулки Замоскворечья. Там между Ордынкой и Пятницкой в небольшой комнате с иконами и афонскими артефактами сидели двое бородачей церковного вида и деловито стучали по клавишам, периодически отрываясь на телефонные звонки. За небольшие по местным меркам деньги и потрясающе быстро они не только оформили все, что необходимо, но и провели вводный инструктаж. Хозяин конторы, грузный Алексей, с тяжелой одышкой посматривая на меня поверх очков, посоветовал ничего точно не планировать — ни своего маршрута, ни поминутных расписаний, и желательно обзавестись «палкой в дорогу». Ответ на мое удивление был лаконичен. «Если ты туда попадешь, то, значит, привели. А если привели, то за тебя уже давно всё решили — куда тебе нужно, с кем встретиться и сколько пробыть». И начался интересный разговор.
— Давай начнем сначала, зачем ты туда собрался? В паломничество или просто старину посмотреть? Я к чему спрашиваю, многие хотят, да не у всех получается. Даже наш самый главный, самый сам туда с третьего раза только заехать смог, поговаривают, что даже вертолет в море падал. Кто-то собирается большой компанией, а по итогу — хорошо, если один человек попадет, — говорил пухлый Алексей.
— Я не знаю, когда точно созрело это решение. Просто проснулся как-то утром, зашел в Интернет проверить почту, и как-то выскочила то ли реклама, то ли просто картинка и всё — загорелся.
— О, брат, — хитро улыбаясь в бороду и неспешно наливая чай в старую потрескавшуюся чашку, продолжал он, — тут ничего просто так не бывает, да и резво ты как-то все распланировал: туда, сюда, пешком через весь полуостров за такое короткое время. А я сразу твои планы нарушу: для того, чтобы попасть на паром, нужно разрешение, что-то вроде визы. Мы можем тебе ее заказать тут, в Москве, но только заехать ты должен будешь прямиком в Святого Павла — это почти на самом востоке. А оттуда — куда угодно уже можешь двигаться. Ну как, оформляемся?
— Спрашиваете. Конечно! — Я даже начал подпрыгивать на месте от нетерпения.
— И помни, соблюдай одно, в общем-то, простое правило. С самого Уранополиса не лезь сам к людям с разговорами. Общайся, только когда обратятся. Это важно.
Сегодня, стоя возле пирса, я слегка ощупывал зубами прикушенный вчера до крови язык. После ухода схимника Симеона произошла несколько странная история. Мне позвонили коллеги по какому-то срочному вопросу, как обычно — внезапному и требующему немедленного участия всех и вся. Услышав русскую речь, ко мне подошел мужчина средних лет. Когда я закончил общаться, он представился
— Дмитрий, Дмитрий Бабин, мы с женой тут отдыхаем, и вот я решил завтра с утра на паром и, значится, сплавать на нашу русскую землю обетованную. Но… боюсь, боюсь до дрожи в руках и коленках.
— Да что вы, зачем, что может там случи. — и тут, словно оса ужалила в язык, а рот моментально заполнился солено-железным привкусом.
Я удивленным и умоляющим взглядом смотрел на стремительно бледнеющего Дмитрия.
— П-п-простите, я, значится, это. пойду. Жена, жена там. Заждалась.
И он быстрым шагом скрылся за поворотом, растворившись в ресторанных переулках возле пристани.
В уборной я ужаснулся своему виду: зубы и язык были алого цвета, как у персонажа фильма про вампиров. Прополоскав рот, я обнаружил микроскопическую ранку. Вернувшись за стол, вспомнил слова бородача Алексея и раз и навсегда решил не лезть к людям с разговорами и советами. И правда — много ли я знаю о них, с чем они и с каким грузом приехали, что могу посоветовать, даже не зная — впустят ли их, а заодно и меня, в те владения, что начинаются прямо за лесистым мысом.
Вот они, эти вчерашние узкие переулочки, прямо передо мной — со старой брусчаткой, с множеством лавочек и разноязыкой пестрой толпой. Утром она вовсе не похожа на туристов, скорее на батальон солдат: все одеты по-простому, многие в военной форме, рюкзаки, кепи, черные облачения духовенства, которое тоже на марше — с сумками и вещмешками.
Рядом с пирсом располагается небольшое бюро, в кото-ром за стойкой всегда быстро идущая очередь. Здесь выдают разрешение, которое нужно будет предъявить при посадке на паром. Пощелкав клавишами компьютера, работник конторы быстро нашел мое имя, вытащил лист гербовой бумаги и вставил в цветной принтер. Через несколько секунд еще теплая бумага с номером и подписями на греческом была к меня в руках. Билет куплен заранее, так что оставалось еще достаточно времени для того, чтобы выпить кофе. В ранний час были открыты небольшие харчевни возле билетных касс, где уже гомонил, спешил полувоенный люд.
