Президент не мог спокойно оставаться в кресле. О, Гжеймс лучше чем кто-нибудь другой знал, в чем дело. В случае успеха большевиков компания «Дайльтон и Ко» теряла значительную прибыль от продажи китовой продукции России через своих немецких и норвежских посредников; русские обеспечат себя китовым сырьем. А закупали они до сих пор его на солидную сумму. Тут было отчего нервничать.
А в том, что большевики добьются успехов в создании своего промысла, Гжеймс не сомневался. Вот уже пятнадцать лет весь мир является свидетелем того, что они всегда выполняют задуманное, как бы им ни мешали. «Так и с китобойным промыслом будет, черт меня возьми, — сказал про себя Гжеймс и потер свои бритые щеки. — В чем мы можем помешать большевикам?» Пытаясь найти решение задачи, он сосредоточенно смотрел на узкие носки коричневых ботинок на своих длинных ногах.
Дайльтон подошел к столу и, опершись костяшками пальцев о его лакированную, зеркальную поверхность, в упор посмотрел на своего советника.
Как же получилось, что большевики так быстро купили у Свенсона китобойные суда? — Ударив костяшками по столу, президент добавил: — Почему мы их не перехватили? Где были вы?
Свенсон предлагал эти суда нам, но мы, — тут Гжеймс часть вины брал на себя, хотя во всем был виноват только Дайльтон, — мы предложили ему за них значительно меньше, чем он просил. Думали, что он уступит. Вот большевики и воспользовались...
- Что теперь можно сделать? — Дайльтону хотелось выругаться, но он сдержался. У рта еще резче стали складки.
Назад суда получить невозможно. Советские команды уже прибыли в Тёнсберг, и на китобойцах подняты советские флаги. Гарпунеры уже подписали договоры.
- Гарпунеры... — проговорил Дайльтон и на секунду задумался, что-то прикидывая, — Кто такие?
Оставшиеся без дела. Пьяница Андерсен, старый Харсен с помощником и Тран Майер. Свенсон точно выполнил указание Союза гарпунеров не продавать суда с гарпунными пушками иностранцам без гарпунеров-норвежцев. — Гжеймс усмехнулся и поднял глаза на патрона. — В документах так оговорено, что русские и близко к гарпунным пушкам не подойдут.
Дайльтон не разделял веселого настроения своего советника. Он опустился в кресло и тоном приказа сказал:
— Надо, чтобы в пути гарпунеры ушли, с китобойцев. Флотилия без них мертва! Договор не позволит русским поставить к пушкам кого-нибудь другого. Да у них и нет своих гарпунеров. Где сейчас флотилия русских?
— База «Приморье» уже в Киле. Ждет китобойцев.- Гжеймс стал озабоченным. — Согласятся ли гарпунеры...
Но его перебил Дайльтон:
— Деньги уговорят. Если будут сопротивляться, то тогда... — Дайльтон сжал губы и коротко отрывисто махнул вытянутой рукой, точно что-то сбивая ее ребром.
Советник президента понимающе кивнул, а Дайльтон продолжал, четко произнося слова:
— Вылетайте в Германию и там попытайтесь вы веста базу «Приморье» из строя. Кильский канал очень узкий.
Не так ли?
Советник снова кивнул. Дайльтон продолжал быстро,
решительно:
— Разыщите Отто Грауля. Пошлем его к большевикам.
Грауля? — у Гжеймса дрогнули рыжеватые брови. —Для
У русских короткая память, да к тому же он был тогда норвежцем Юртом Бромсетом. Ха-ха-ха! — хохотнул Дайльтон и резко, оборвав смех, почти грубо сказал: — Времени не теряйте! Вылетайте первым самолетом!
3
— Вот наши китобойцы, — указал представитель советского торгпредства на три маленьких, низкобортных и довольно широких на вид судна, похожих друг на друга, как близнецы.
Курилов, стоявший на причале вместе с другими членами команды, жадно всматривался в пароходики, больше напоминающие буксиры, чем охотничьи суда, и его охватывало чувство, близкое к разочарованию. Метров тридцати длиной, с резко поднятым баком и большой, непропорциональной по отношению ко всему судну, трубой, они казались уродливыми, тихоходными.
— Если в Одессе узнают, что я топаю на такой шаланде, — поскреб в затылке Слива, — то мне туда хоть не показывайся!
-Вы напрасно, товарищ, огорчаетесь, - обратился к нему представитель торгпредства. - С виду эти суда неказистые, но их морские качества превосходны. Машины в девятьсот сил, а скорость могут развивать до четырнадцати миль в час!
Курилов уже с большей симпатией взглянул на китобойные суда. Моряки стояли на пирсе с чемоданами и саквояжами. «На каком же мне придется служить?» — подумал Курилов.
— Экипажу «Шторма» подняться на судно! — подал команду Можура.
На металлических, густо усеянных пятнами ржавчины, давно не крашенных корпусах еще не были выведены советские названия судов. Представитель торгпредства указал на правый крайний китобоец:
— Вот «Шторм». Следующие — «Фронт» и «Труд». Пошучивая, моряки поднялись по трапам на свои суда,
которые оказались сильно запущенными, грязными. Железные части запорошила ржавчина, медные покрылись сине-зеленой плесенью окиси.
