Ну, ничего, не унывай! Глаз у тебя молодой, память крепкая. Да и трон твой высокий, — пошутил капитан, кивком указывая на фок-мачту.
Там, над вантами, у реи, виднелась «бочка», или, как ее зовут моряки, «воронье гнездо».
— Пойдем ко мне в каюту, — пригласил Можура, выбив трубку.
Курилов последовал за капитаном.
— На судне только я и ты — коммунисты, — заговорил в каюте Илья Петрович. — Значит, нам с тобой и нести полную ответственность за все, что здесь делается. Многое будет от тебя зависеть. Твоя обязанность — сидеть з бочке наверху и зорко смотреть вокруг. Как только покажутся киты, сразу сообщать!
Курилов в знак согласия кивнул головой. Можура встал с кресла, снял с переборки висевший в футляре бинокль, протянул Курилову:
— Лучшего бинокля на флотилии нет. Береги его! Леонтий осторожно, но уверенно взял бинокль в руки.
На вторые сутки база «Приморье» зашла в бухту Птичью, чтобы высадить партию рыбаков и выгрузить материалы для рыбокомбината, взятые по пути из Владивостока.
Степанов пригласил к себе коммунистов флотилии и беспартийных капитанов Шубина и Орлова.
Курилов и Можура поднялись на базу последними. Огромное судно с большим количеством лебедок, укрытых чехлами, не было похоже на обычный пароход. Палубу покрывали дощатые настилы. По ним ходили люди, по-разному одетые, не похожие на моряков. По тому, как они осматривались вокруг, по доносившимся обрывкам разговоров Леонтий понял, что рабочие базы в большинстве впервые в море.
На базу поднялся и Журба. Едва он ступил на палубу, как его обхватили чьи-то цепкие руки.
Жулба... товалиса...
Лешка, — обрадовался боцман. — Ну, отпусти, леший. Вот уцепился, как краб.
Журба притворно ворчал, но был доволен встречей. Взяв Ли Ти-сяна за руку, он пошел с ним по базе.
Как живешь, Лешка?
Шибко шанго! — лицо китайца озарилось улыбкой. — Холосо.
Вот наконец-то мы и на своей флотилии, — задумчиво произнес Журба и взглянул на мостик.
Китаец перехватил взгляд боцмана и догадался, о чем думает Журба. Глаза его погрустнели:
Капитана нету...
Нет Ивана Алексеевича, — кивнул Журба. — Нет его, а флотилия, о которой он нам говорил, есть!
Ли Ти-сян молчал, Журба окликнул его:
Не грусти, Лешка. Ну, я пошел. Опоздаю на собрание!
Потома твоя ходи моя. Мало-мало чифань буду.
В клубе базы, в уютно обставленной большой каюте с шахматными столиками, вокруг которых стояли стулья, с портретами и плакатами, висевшими на всех четырех стенах, собрались коммунисты флотилии. Их было немного — около двадцати человек.
Степанов и Северов прошли за стол, покрытый кумачом. Курилов чувствовал себя всегда как-то неловко среди людей из-за своего высокого роста и широких плеч. Но рядом со Степановым это ощущение исчезло.
Михаил Михайлович, расстегнув крючок воротничка отлично выглаженного форменного кителя, смотрел спокойными темными глазами на моряков и рабочих.
— Мы собрались с вами, — сказал он ровным голосом, — чтобы обсудить важные вопросы. — Помполит тихо о чем-то переговорил с Северовым.
«Начальство у нас бравое», — подумал Курилов, с интересом рассматривая капитан-директора. Л тот, пригладив седые волосы, кивнул головой.
Степанов предоставил ему слово. Северов помолчал, точно собираясь с мыслями, потом заговорил:
— Мы идем на север. Там начнем поиски китовых стад и охоту.
Капитан-директор говорил о новизне дела, требующего приобретения навыков в очень короткий срок.
Это будет трудно, — Северов сделал паузу, глянул в зал. Лицо его было решительное, а глаза под нависшими бровями в упор смотрели на китобоев. Каждый невольно подтянулся, словно именно на него смотрел капитан-директор. — С начала прошлого века в Охотском и Беринговом морях стали появляться иностранные китобои и беззастенчиво грабить богатства наших вод. Теперь этому положен конец. Мы взяли эти богатства в свои руки и обязаны стать умелыми китобоями...
Правильно! — сказал Шубин, когда Северов кончил.
С ним согласился и Можура.
— А ваше мнение? — обратился Степанов к Орлову. Помполит внимательно следил за молодым капитаном
со времени встреч:! в Ленинграде. Орлов как-то обронил в разговоре: «Китобои — не настоящие моряки». — «Почему же?» — поинтересовался Степанов, не зная, что Ор-лоз мечтает быть капитаном океанского лайнера. Молодой капитан пожал плечами и почти насмешливо, но с оттенком горечи, сказал: «Настоящие моряки жир заготовлять не будут».
Давно состоялся этот разговор, но помполит хорошо его помнил и дал себе слово сделать из Орлова настоящего китобоя. Вот почему Михаил Михайлович улыбнулся только одними глазами., когда молодой капитан сухо ответил:
— Поддерживаю!
Было понятно, что Орлов ответил не совсем искренне, что ка такой ответ его вынудила обстановка.
Я хочу продолжить мысль товарища Северова, — сказал помполит тоном человека, беседующего с кем-то наедине об очень важных делах. У помполита жесты были скупые, но выразительные. Они помогали понимать говорившего с полуслова.
