– Приезжай ко мне, – предложила мать, как в тот день, когда Эльза развелась. Тогда она отказалась, сославшись на работу. Теперь уважительной причины остаться не было. Да и хотела ли она оставаться в этой убогой квартире? В промозглом, сером городе?
– Хорошо, мама, я приеду, – согласилась Эльза и нажала отбой.
Хелена Вольке поселилась в деревушке Грюнберг у подножия горной цепи Шварцвальда после смерти мужа – отца Эльзы, три года назад. Дочь навещала ее не часто, потому что была занята в издательстве, но, когда приезжала, с удовольствием бродила по лесу, который начинался сразу за поселком, отдыхала на берегу реки, берущей начало в горах, даже собиралась подняться на самый высокий склон, утопавший в облаках. Вообще-то, она собиралась поднятьсятуда с мужем, но скоро он стал бывшим, так что осуществить затею не удалось. Теперь у нее появилось достаточно времени, чтобы сделать это, пусть и без спутника.
Эльза достала спортивную сумку, побросала в нее без разбора вещи из шкафа, посмотрела расписание электричек и вышла из квартиры. Добираться до Грюнберга предстояло с пересадками, ожидать поезд – почти два часа, но она не могла больше оставаться в одиночестве, хотелось смешаться с толпой, почувствовать себя частью живого организма, движимого какими-то целями и желаниями. «Что ждет меня в Грюнберге? Правильно ли я поступаю, поехав туда? Не нужно ли остаться?» – такие вопросы кружили в голове Эльзы пока она покупала билет, садилась в поезд, пока городские постройки мелькали в окне, пока пассажиры о чем-то разговаривали и смеялись. Настоящее Эльзы было покрыто мраком, будущее не сулило ничего хорошего.
2
Когда Эльза, наконец, добралась до Грюнберга, начало смеркаться. Мартовские сумерки были черными, как свежевспаханная земля, пропитались дождем и будоражащим ароматом молодой зелени. Мать ждала Эльзу на перроне. Молодая женщина сразу заметила ее высокую фигуру в синем плаще, на спокойном лице не отражалось никаких эмоций – ни радости, ни нетерпения, ни волнения. Встретились они тоже спокойно. Потом на машине, стареньком форде отца, добирались до дома. Эльза так устала, что не могла ни о чем рассказывать. Хелена, видимо, понимала состояние дочерии не задавала вопросов. Как только Эльза вошла в приготовленную для нее комнату, сразу рухнула в расправленную постель и провалилась в сон.
Проснулась Эльза от восхитительного аромата, который словноперенес ее в детство. Пахло обжаренными сосисками, омлетом и кофе. Кофе она в детстве не пила, но отец всегда начинал утро со свежесваренной чашечки. Эльза сладко потянулась и огляделась. После ее последнего визита жилище матери не сильно изменилось, но кое-какие новшества появились. Хеленаувлеклась вязанием пледов и в комнате, где спала Эльза, оборудовала мастерскую. Повсюду здесь виднелись следы ее работы. В глубоких корзинах лежали клубки жемчужно-серой и молочно-белой пряжи, на столике – разные по толщине спицы, какие-то неизвестные крючки и катушки. На стуле расположилась пузатая шкатулка для рукоделия, на полу – стопки старых журналов, на комоде – приемник, который Эльза слушала еще подростком. Занавески выцвели. Кружево пожелтело на солнце, но это его не портило. Наоборот, придавало особую прелесть, создавало ощущение уюта. За тонкой паутинкой нитей виднелись горы и полоса леса. Эльза поднялась, достала из комода потертые джинсы, которые оставила здесь в прошлый свой приезд, и материн свитер, волосы собрала в хвост. Черная спортивная сумка, как нечто чуждое этой светлой, теплой комнате, распласталась у двери. Женщине не хотелось ее открывать, словноза толстой молнией пряталисьвсе беды и разочарования, что она привезла с собой. Эльза затолкала сумкупод кровать и с чувством облегчения вышла из комнаты.
Хелена завтракала на кухне. Тарелка Эльзы была предусмотрительно накрыта крышкой, чтобы еда не остыла.
– Выспалась? – спросила мать.
– Еще как. Давно я так не спала. Непривычно тихо вокруг.
Эльза с наслаждением откусила поджаристый кусочек тоста, вслушиваясь в приятный хруст, сделала глоток кофе и даже зажмурилась от удовольствия. О ноги ее потерся кот Орех. Потом завалился на бок, подставив Эльзе дымчатый живот. Женщина погладила его, утопая пальцами в длинной шерсти, после чего кот потерял к ней интерес. Забрался на подоконник и стал наблюдать за птицами, устроившими на улице перебранку.
– Как ты? – поинтересовалась Хелена, когда дочь встретилась с ней взглядом.
От этого участливого, полного любви взгляда горло Эльзы снова сдавил спазм, а на глаза набежали слезы.
– Нормально, – выдавали она.
– Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь, – сказала мать. – Я понимаю, ты переживаешь не просто потерю работы, рухнул весь мир, который ты строила на протяжении многих лет. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, решить, как жить дальше.
Боясь расплакаться, Эльза просто кивнула.
– Утро такое хорошее, – пробормотала она. – Выйду на террасу.
– Конечно. Только возьми плед, там прохладно.
