Эльза встала рано. Она почти не спала, но ощущала бодрость, прилив воодушевления и сил не покидал ее со вчерашнего вечера. По опыту молодая женщина знала: торопиться не стоит, все нужно делать по порядку и по степени важности. А самым важным сейчас было заполучить фотографа. Поэтому Эльза повязала материн фартук и принялась за готовку. Конечно, она могла перепоручить это дело Хелене, заказать пирог Ариэль или даже купить, но для Эльзы это было своего рода искуплением вины. Она оскорбила человека, теперь нужно сделать ему приятное и добиться прощения.
Пока тесто поднималось, Эльза приступила к начинке. В морозилке кстати оказалась упаковка вишни. Эльза смешала ее с сахаром, выложила тесто в форму, сдобрила щедрой порцией ягод. Сверху перекрестила пирог косами, присыпала ванилью и поставила в разогретую духовку. Заварила чай. На улице было пасмурно. Серые тучи нависли над поселком, но от этого в доме сделалось еще уютнее.
В кухонном шкафу Эльза нашла потрепанную тетрадь для записей и огрызок карандаша. Для начала этого было достаточно. Кот Орех пришел, взбудораженный звуками и запахами, забрался молодой женщине на колени. Она рассеяно погладила его и раскрыла пожелтевшую страницу.
Первые капли упали на стекло, когда Эльза закончила. Перед глазами ее теперь был план публикаций и фотосьемок номера, заметки о том, каким должен быть журнал, обрисован его примерный облик, объем, прописана идея, примерные сроки.
Эльза достала из духовки пирог и по кухне разнесся сладкий аромат выпечки. Проснулась мать. Очень удивилась, обнаружив на столе пирог.
– Это для Мартина, – пояснила Эльза.
– Заверни в салфетку и положи в корзину, – сказала она.
– Когда лучше отнести?
Хелена бросила взгляд на часы.
– Можно сейчас. Он должно быть отогнал овец на пастбище и вернулся домой. Я объясню, куда идти.
Эльза надела дождевик, взяла пирог и отправилась наводить мосты.
Дом Мартина находился на окраине Грюнберга рядом с лугами. Это был простой деревянный коттедж, добротный и опрятный. Эльза постучала в бутылочного цвета дверь, но никто не открыл. Постучала еще раз. Потом толкнула. Дверь оказалась не заперта. Эльза шагнула в просторный холл с ореховым шкафом для верхней одежды, скамьей, на сиденье которой был кинут клетчатый плед. Навстречу ей выбежал мальчуган лет пяти.
– Привет. Ты кто? – спросил он бойко.
– Эльза, – ответила она. – А тебя как зовут?
– Кристоф.
– Я пришла к твоему отцу. Он дома?
– Сейчас вернется, – ответил мальчуган. – Подождете?
– Пожалуй, –согласилась Эльза. – У меня с собой пирог.
– Здорово! – обрадовался Кристоф. – Идем на кухню.
– А ты разве один дома? – спросила Эльза, входя в чистое помещение с большим столом посередине.
– Один.
Эльза выложила пирог на блюдо. Чувствовала она себя неловко. Казалось, в любую минуту сюда войдет хозяйка и поинтересуется, что Эльза делает на ее кухне. Или Мартин разозлится, увидев ее, и прогонит прочь. Расспрашивать Кристофа про маму или других родственников Эльза постеснялась.
Она отрезала мальчику кусок пирога, налила молока.
Пока Кристоф ел, молодая женщина рассматривала его. Светловолосый, с голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц. Маленький нос пуговкой, широкая улыбка, которой он ее время от времени одаривал. Высокий и худощавый, судя по тому как висел на нем коричневый свитер, а из коротких рукавов выглядывали тонкие запястья.
На кухне было тепло. Взгляд Эльзы переместился на стены, украшенные картинками из старых журналов. На дубовых полках аккуратными рядами выстроились кастрюли и тарелки, сковороды и чашки. На плите стоял начищенный до блеска чайник. Со стула свисало полотенце. Посреди стола находился кувшин с молодыми ветками. На подоконнике – ящик с рассадой. Все везде прибрано, аккуратно.
Хлопнула дверь. Эльза вздрогнула. Через пару секунд на пороге возник Мартин. В куртке, резиновых сапогах, мокрый от припустившего дождя.
Он с изумлением смотрел на Эльзу, так что она непроизвольно встала.
– Я пришла извиниться, – пролепетала непрошеная гостья. Глядя на суровый облик мужчины, она уже не считала идею обратиться к нему удачной.
– Папа, Эльза принесла пирог, – сказал Кристоф.
Мужчина переводил взгляд с перепачканного вишней сына на Эльзу и молчал. По его непроницаемому лицу сложно было догадаться, о чем он думает.
– Я не должна была так себя вести. Там, у реки… С моей стороны это было неправильно. Я обидела вас…
Слова застряли в горле Эльзы. Молчание хозяина выбивало ее из колеи. Уж лучше бы он дал волю гневу, чем вот так стоять.
– У меня было к вам дело, – пробормотала женщина. – Вижу, сейчас не подходящий момент. Как-нибудь в другой раз.
Эльза улыбнулась мальчугану и скользнула к выходу, чувствуя на себе тяжелый взгляд Мартина.
– Какое дело? – спросил мужчина, когда она поравнялась с ним.
– Идея может показаться безумной. Я решила издавать журнал. О Грюнберге и его жителях… И мне нужен фотограф. Без него журнал не сделать.
Снова молчание, которое уже не пугало, а раздражало Эльзу.
– Почему вы обратились ко мне? – произнес, наконец, Мартин.
