— Девушка, — обратился он к ней, — не поможете ли вы мне подобрать что-нибудь этакое экзотическое.
Девушка медленно подняла голову, как бы нехотя отрываясь от увлекательного чтения. В ее глазах плескалось явное недоумение. Видимо покупателей в ее отделе и самих можно было записать в раритетные и коллекционные.
— Вы и вправду хотите что-то здесь приобрести?! — все еще не веря своим глазам, спросила она.
— Да, — подтвердил он, — а что, разве нельзя? Или тут только выставочные образцы?
— Можно, конечно, просто тут все такое дорогое…
— Цены меня не пугают, а вот глаза разбегаются в разные стороны, — с улыбкой проговорил он.
— Что вас интересует? Коньяк, бренди, виски, ром, водка? Или может что-нибудь из вин?
Захария был осведомлен о любви шефа к марочным выдержанным коньякам, поэтому не задумываясь назвал:
— Пожалуйста, что-нибудь из коньяков.
— Вы себе или в подарок?
— В подарок.
— Извините, а позвольте узнать возраст одариваемого? — спросила она и добавила. — Это чтобы мне легче было ориентироваться в выборе.
— Возраст?! — задумался на секунду Захария. — Что-то около восьми тысяч.
— Ого?! Кто-то из первых?!
Захария кивнул.
— Райанцу такого возраста нужен коньяк особо долгой выдержки, — задумчиво произнесла она. — Я могу вам предложить «Камю» или «Братья Годе», у них выдержка около ста лет. Вот посмотрите.
С этими словами она пошарила рукой под прилавком и достала красочные буклеты с описанием и ценой названных напитков. Захария небрежно полистал глянцевые страницы и сказал:
— Это конечно хорошие коньяки, в чем я ни капли не сомневаюсь, но мне хотелось бы что-нибудь оригинальное и эксклюзивное.
Девушка сдвинула бровки к переносице, изобразив усиленный мыслительный процесс.
— Есть «Реми Мартин», но не знаю, подойдет ли? — с большим сомненьем в голосе произнесла она.
— А что с ним не так? — поинтересовался Захария.
— За двадцать лет, что я здесь работаю, мне ни разу не удалось продать ни одной бутылки. Правда, у нас их всего две штуки.
— В чем подвох? — насторожился он.
— Никакого подвоха! Просто цена безбожная! — со смехом проговорила она.
— Сколько?
— Двадцать тысяч! — сделав страшные глаза, полушепотом выдохнула она.
— Покажите, — попросил он ее.
— Вы, что, серьезно будете брать?! — уже с неподдельным страхом выпучила она свои глазки на явно сумасшедшего покупателя.
— Сначала покажите, а там решим, — подмигнул он ей.
Девушка (женщина) мигом упорхнула куда-то в подсобное помещение и вернулась через минуту, прижимая к груди, словно любимого младенца, пыльную бутылку с выцветшей от времени этикеткой. Вид у бутылки был не то чтобы непрезентабельный, а просто какой-то неказистый, но Захария по своему опыту знал, что настоящие раритеты выглядят именно так, а никак иначе. Повертев бутылку в руках и так и этак, сказал решительно:
— Беру. Упакуйте обе.
— Обе?!
— Да, — уверенно повторил он, с опаской глядя на продавщицу, готовую потерять сознание. — А, что?!
— Я не знала, что к нам в Рай разрешили принимать детей Рокфеллера!
— Да нет, все в порядке, — улыбнулся он ей, — у нас по-прежнему легче верблюду пройти через игольное ушко, ну вы сами понимаете… Местный я. Просто решил шикануть. Вот, возьмите карточку.
Продавщица, молча и медленно, как сомнамбула взяла карточку и приложила ее лицевой стороной к экрану терминала.
— Подождите, я сейчас принесу вторую и упаковку, — сказала она, возвращая карту несостоявшемуся наследнику дома Рокфеллеров, и вышла.
Еще через минуту вышла, неся вторую бутылку и две оригинальных коробки. Помогая укладывать драгоценный напиток по коробкам, поинтересовалась:
— Может быть, вам еще что-то нужно?!
— Да. Но боюсь уже не в вашем отделе.
— А в каком?!
— Мне надо еще что-нибудь для женщины. Правда, я и сам пока не знаю чего именно.
Продавщица испытующе посмотрела ему в глаза, а потом махнув рукой, сказала:
— Ладно. Давайте я пойду с вами, помогу. А то знаю вас, мужиков, купите такое, что и не приведи Господь.
— Галя! — крикнула она в конец отдела, где стояла еще одна скучающая продавщица среди вин и шампанского. — Посмотри тут за меня! Я скоро вернусь!
С этими словами она решительно вышла из-за прилавка, прихватив по дороге пакет, куда помогла засунуть обе коробки. Он не стал возражать, здраво рассудив, что женская помощь в таком деликатном деле будет весьма кстати.
— Идемте! — распорядилась она, подхватывая его под руку.
Пройдя, не останавливаясь мимо отделов с подарочной косметикой и бижутерией, инициативная помощница, буквально на себе, приволокла щедрого покупателя в ювелирный отдел. Отдел был роскошен. В вертикальных витринах, сияя и переливаясь всеми цветами радуги, присутствовали драгоценности, которыми не побрезговали бы ни английские королевы, ни русские императрицы.
— Сколько ей? — спросила она.
— Не понял. Что вы сказали? — отвлекся он от лицезрения сверкающих самоцветов.
— Я спрашиваю, сколько лет той, кому вы хотите сделать подарок? И кто она вам будет?
— Сколько лет, говорите?! — задумчиво почесал он макушку. — Две-то тысячи наверное точно будет, а уточнять я у нее не могу, женщина все-таки.
