– Насколько влюбленной я должна казаться? – вызывающе спросила Аллегра. Подшучивать над ним легче, чем наблюдать, как уличные огни бросают блики на его лицо, выхватывают из тени уголки рта. – Я могу сыграть безумную любовь или просто нежное обожание.
– Просто будь нормальной, – оборвал ее Макс. – Если сможешь.
Встреча с Бобом и его женой была назначена в «Артуро», тихом классическом ресторане, который уже перестал считаться авангардным, но по-прежнему славился своей кухней. Когда они добрались до места, Макс расплатился с таксистом и начал теребить воротник. Он хотел пойти в обычной белой сорочке, но Аллегра заставила его надеть темно-красную рубашку, которую выбрал для него Дики, и галстук более темного оттенка.
– Вот Боб удивится, когда увидит меня в красном, – проворчал Макс, чуть ослабив воротник.
– Хватит возиться, ты великолепно выглядишь, – оборвала Аллегра. Она подошла к нему и поправила галстук. – Правда, – сказала она ему. – Ты хорошо выглядишь. Тебе просто нужно расслабиться.
– Ага, расслабиться, – с сарказмом повторил Макс. – Я иду на самое важное интервью в карьере, на котором придется лгать сквозь зубы новому боссу. С чего бы мне быть напряженным?
– Мы не должны лгать, если не хочешь. Почему бы просто не рассказать Бобу правду об Эмме?
На мгновение Макса соблазнила эта идея. Что проще – признать себя побежденным или провести вечер, пытаясь убедить Боба Ласковски в том, что такая девушка, как Аллегра, могла выбрать его? Она же очевидно не из его лиги.
Когда она открыла дверь ванной и улыбнулась ему, это был как удар в сердце.
– Я выгляжу достаточно благоразумно? – спросила она.
У Макса перехватило дыхание при виде ее соблазнительной стройной фигуры в облегающем платье.
Да, руки и плечи были закрыты, но этот черный материал дразнил даже больше, чем обнаженное тело, подчеркивая сливочного цвета кожу.
Платье доходило до колен, открывая ее великолепные ноги, обутые в абсурдные туфли со стразами. Ее серьги раскачивались и сверкали; правда, волосы были заколоты аккуратнее, чем обычно.
Когда кислород вновь поступил в мозг, Макс придумал множество слов, чтобы описать Аллегру: сексуальная, эротичная, ослепительная, великолепная… Но благоразумная? Вот это вряд ли.
Теперь она поправляла его галстук и стояла так близко, что аромат ее духов проникал в его сознание, а в животе пульсировала похоть. В какой-то момент желание дотронуться до Аллегры стало настолько сильным, что Макс думал только о том, чтобы схватить ее, прижать к стене, касаться ее, чувствовать ее, наслаждаться ею.
В ужасе от этого порыва, Макс сделал шаг назад. Что с ним происходит? Он никогда не был диким. Он разумный, уравновешенный инженер, а не какой-то мачо, воплощающий в жизнь свои пещерные фантазии.
Макс покачал головой, чтобы прийти в себя. Вся эта история со статьей слишком подействовала на него, вот и все. Чем скорее он отправится в Шофрар, тем лучше. Именно этого он хотел, а не срывать одежду с подруги младшей сестры. А для Шофрара ему необходимо одобрение Боба Ласковски. Неужели он будет рисковать заветной должностью руководителя проекта только потому, что его будоражат духи Аллегры?
– Нет, – сказал он немного хриплым, но твердым голосом. – Я хочу придерживаться нашего уговора.
– Хорошо. – Аллегра улыбнулась и подхватила его под руку. – В таком случае пойдем добывать тебе эту работу, тигр.
На работе имя Боба Ласковски всегда упоминали шепотом, и Макс ожидал увидеть солидного мужчину внушительного роста. Фотографии на веб-сайте изображали серьезного человека с блестящей макушкой и обрамлявшими ее в форме подковы седыми волосами, но в действительности Боб оказался невысоким, пухлым, с добродушной улыбкой и приветливыми морщинками в уголках глаз.
Макс испытал облегчение, когда Аллегра отпустила его, чтобы он мог пожать руку Бобу. Тот обернулся, намереваясь представить свою жену. Карен Ласковски была тоже седа и очень элегантна. Аллегра могла бы описать в мельчайших подробностях, во что та была одета, но у Макса осталось лишь впечатление тепла, обаяния и какого-то светло-голубого наряда.
Теперь настала его очередь. Аллегра ободряюще улыбнулась, когда он взглянул на нее, и Макс прочистил горло.
– Это моя невеста, Аллегра.
Вот она, ложь. Макс слышал, как она звенит по всему ресторану, и ждал, что другие посетители поднимут голову и закричат: «Лжец! Лжец!» Но ничего такого не произошло, и чета Ласковски ничему не удивилась. Похоже, никто не замечает, какая они с Аллегрой неправдоподобная пара.
– Какое красивое имя! – воскликнула Карен и пожала сияющей Аллегре руку.
– Оно означает «Жизнерадостная», – пояснила Аллегра.
– И кажется, оно вам очень подходит, – заметил Боб, взглянув на ее туфли.
Аллегра улыбнулась и, к ужасу Макса, снова взяла его за руку и прижалась к его плечу.
– У меня достаточно поводов для радости, – сказала она, взмахнув ресницами. – Я так взволнована из-за предстоящей свадьбы с Максом и на шего отъезда в Шофрар. Надеюсь, – добавила она, улыбаясь Бобу, который одобрительно кивнул.
