«Если вы – мыслящие существа гуманоидного типа, а тем более – люди, то для вас очевидна необходимость обследования аппаратурой моего стационара, ибо мои возможности, как я предупреждал, на порядок выше того, что вам может гарантировать медицинский киберконтролер корабля. Если вы соглашаетесь с моими доводами, я априорно признаю вас людьми; если же нет – вы или роботы, или, что гораздо хуже, люди, уже подвергшиеся психическому воздействию смерчевого пси-поля данной планеты. В последнем случае я, в силу Первого закона, не могу допустить, чтобы мое бездействие нанесло вам вред, ибо вы потеряли представление о реальной опасности, вам угрожающей».
– Что называется – железная логика, – развел руками командир, выключая микрофон. – Объявляю экспресс-совещание без участия этого Черного Потроха. Конечно, мы можем попросту взлететь и предоставить психологам Большой Земли решать эту проблему на расстоянии, пользуясь нашими записями. Но трем богатырям это как-то невместно…
– Невместно, вестимо! – поддакнул Стефан. – Ну а почему мы боимся выйти на поверхность? У меня-то предчувствия, а вы что имеете против?
– Лично я полагаю, что едва мы ступим на поверхность, как нас всех тут же уложат баиньки и ни до какого смысла происходящего мы просто не успеем добраться, – предположил командир.
– Согласен, – кивнул Темир. – БИМ нас обманывает, но это в пределах Трех законов, тем более что на планете существует реальная угроза для здоровья человека. Ведь и тебя, Михайла, Полубояринов предупреждал об этом особо.
– Да-а, – протянул Стефан, – наврать с три короба такая машина, как БИМ, запросто может, в этом я убедился, еще когда был…
– Не будем вдаваться в историю машинного вранья, – остановил его командир. – Всем нам врали, и не только машины. Сейчас важно одно – добиться от этого БИМа хотя бы частичного подчинения… Ну, пес с ним, хотя бы сотрудничества на равных. Ведь он так и не удосужился объяснить нам, почему он загнал всю свою экспедицию в форменную летаргию.
– Но он сделает это только после того, как признает нас людьми, – резонно заметил Темир. – А он собирается это сделать только после того, как мы вылезем на поверхность.
– Между прочим, – подал голос Стефан, – это говорит за то, что в программе, заложенной в БИМ изначально, Первый закон значительно утяжелен по сравнению с двумя другими. Планета ведь повышенной опасности, а по части перестраховок Большая Земля прямо-таки из штанов выпрыгивает…
– Чушь, – мотнул головой Рычин. – Бред сивого мерина в темную сентябрьскую ночь.
Все прекрасно понимали, что имеет в виду командир. Действительно, специальной Декларацией взаимоотношений между людьми и киберсистемами было строжайше запрещено заменять хотя бы одно слово в формулировке Трех законов. Это было разумно: в любом, самом отдаленном, уголке Вселенной, отрезанном от Земли отсутствием связи, в критическом цейтноте или других пренеприятнейших обстоятельствах любой человек мог не ломать себе голову над вопросом: а не накрутили ли каких-нибудь дополнительных условий, кроме основных трех, при формулировке программы?
Ошибку искали вне этих законов – на сем экономили время.
Но на Камарге, если честно признаться, была не просто повышенная опасность, здесь было – вернее, могло быть – просто черт знает что, не укладывающееся в рамки Положения о пребывании на квазиземельных планетах.
Поэтому каждого грыз червячок сомнения.
– Да что мы будем гадать! – не выдержал Стефан. – Моего голоса БИМ еще не слышал, спрошу я его напрямую!
– О чем?
– О точности формулировок Трех законов.
– Пошлет он тебя и формально будет прав, потому как ты для него – еще не господин, то есть не человек.
– Минутку, Михайла, ведь если он меня и обругает – я ничего не теряю… – Он снова включил микрофон. – Большой Интеграционный Мозг Земли Ли Камарго! Запрашивает корабельный вычислительный центр «Трех богатырей». По оплошности кибера низшего порядка стерта формулировка Трех законов. Прошу продиктовать…
– Стеф!!! – рявкнул командир, но было поздно.
Через иллюминаторы бокового обзора было видно, как гигантские хвощи, обступившие космодромную площадку, разделились, словно невидимый гребень провел по чаще прямой пробор, и послушно разлеглись вправо и влево, придавленные силовым полем. И только тут космонавтам стало видно скрывавшееся за ними стройное здание объединенных служб.
Здание поистине было многофункциональным, но сейчас главным для экипажа «Трех богатырей» было то, что опоясывающий балкон и радарная площадка разом ощетинились не менее чем тремя десятками десинторных стволов, которые, не рыская и не отклоняясь, вперились точно в корпус корабля.
