…Потом Клима в исступлении трясла Теньку за воротник и требовала сказать, в чем была треклятая ошибка. Но вед, против обыкновения, молчал как рыба, и отговаривался, что любимой обде это все равно не поможет. Сказано же: сама должна понять. И с чего она взяла, что Тенька знает?
- Ты колдун! – злилась Клима. – Высшие силы тебе всё говорят, когда ты приходишь на капище! Я чую!
- Ну, мало ли, чего говорят, – отнекивался Тенька. – Может, оно вообще к тебе не относится!
- Ты будешь мерзким бородатым стариком! – предрекла Клима. – Совьешь логово на чердаке самой высокой башни и будешь расхаживать там в ночном колпаке, таком грязном, что он будет казаться черным и колом стоять от реактивов! А твои ученики станут называть тебя психом, потому что ты будешь якобы все на свете знать, но по своим загадочным причинам с ними не делиться!
Тенька философски ответил, что при наличии логова (то есть, лаборатории) и реактивов он согласен даже на такую старость.
- Хотя бы намекни! – всерьез взмолилась Клима, отпуская его.
Тенька задумчиво почесал в затылке.
- Давай считать, что ты заработалась, устала и твое чутье начало сбоить, – предложил он многозначительно. – Съезди куда-нибудь подальше и отдохни. А в Мавин-Тэлэе пару-тройку недель и без тебя справятся.
Предложение показалось Климе настолько бредовым, что назвать Теньку психом она захотела прямо сейчас, не дожидаясь старости. Но если он и впрямь что-то знает или о чем-то догадывается?
- Куда же я поеду? – спросила обда почти растерянно. – В Гарлей? В Институт? К сильфам в гости? Или в горы к Эдамору и Налине?
- Съезди к себе домой, – так же многозначительно посоветовал Тенька. – Зарин говорит, вы давно собирались, но там орденские земли были, не пробьешься. А сейчас – всё твое, самое время навестить родню. Интересненько это получится…
- Это получится скучно, – проворчала Клима. – Там отец, с которым мы и в детстве были чужими, мачеха и выводок детей, которые вовсе меня в лицо не помнят. Впрочем, – ей вспомнились сны и стопка бумаг, перетянутых маминой лентой, – мне есть, о чем расспросить отца.
В тот же день Клима передала часть дел членам ставки и объявила, что улетает в неотложное путешествие, а куда именно, даже Валейке знать необязательно. Вместе с Тенькой и верным Зарином они сели на лучшие быстролетные доски и взяли курс на восток, где среди лесов под Рогульной крепостью приютилась маленькая и ничем не примечательная деревенька…
Три доски приземлились далеко за околицей, у проселочной дороги. Деревня раскинулась внизу, между пологих холмов, окруженная лесами, рощами и пролесками. Царила удивительная тишина: ничего, кроме птичьего стрекота, шума веток на ветру и журчания реки о камешки дна. Яркое закатное солнце окрашивало природу в золото.
- Только здесь я понимаю, как сильно скучал по дому! – проговорил Зарин, полной грудью вдыхая родной воздух. – Всё кругом кажется таким маленьким, словно я, прошедший полстраны, вырос и стал слишком неповоротливым для нашего уголка.
Клима посмотрела на речку и рассохшийся мостик. На символический частокол и крыши домов в отдалении. Кажется, восемь лет назад все было точно такое же. Сердце упорно отказывалось екать и радостно замирать. Обычная деревня. Обычный ручей со старым мостом.
- Да-а, – протянул Тенька, осматриваясь кругом. – Здесь войны не было со времен Ритьяра Танавы, не меньше. И за рекрутами, наверное, не приходят.
- Реже, чем к прочим, – ответил Зарин. – Наша деревня в стороне от пеших и торговых путей, поэтому всем обычно лень делать крюк, чтобы сюда заглядывать. Вот за тем холмом поселение – туда каждый сезон наведываются.
Тенька с видом заправского путешественника еще раз обозрел холм, леса, деревню, и даже мост, который предстояло миновать.
- На капище часто ходите?
- У нас нет капища, – поправил Зарин.
- Как же нет, если оно вон там, – колдун уверенно ткнул пальцем в лес, из которого вытекала речка.
- В том лесу мама погибла, – тихо ответила обда, и от ее голоса спутников пробрало неприятным холодком.
По вечернему времени деревня выглядела тихой и полусонной. Лишь из трактира в конце улицы летели чьи-то оживленные голоса. Зарин проследил за взглядом Климы и произнес, хотя та ни о чем не спрашивала:
- Ты не думай. Отец больше никогда туда не ходил. Я уезжал – хозяйство большое было, две коровы, куры с цыплятками, огороду не перепахать. Бывало, по весне и осени рабочих нанимали. И дом отстроили хороший, соседям на зависть. Мыська, ну, то есть брат, помощником растет, голова-руки на месте. Наря с Люшей мелкие пока. Люша хоть и твоя сестра, но совсем не походит на тебя. А вот на отца – здорово.
Из-за поворота показался дом. И впрямь добротный, два этажа с чердаком, пристройки. Новый плетень, незнакомые деревья в цвету... Клима замерла. Взгляд зацепился за высокую раскидистую яблоню справа от порога. Когда-то вон та ветка была тоньше, ближе к земле, и мама подвязывала ее тряпочкой, чтобы не обломилась. Теперь и топором не сразу управишься…
