После злополучного падения в воду жизнь Наргелисы вновь переменилась, и далеко не в лучшую сторону. Ее взяли в плен и держали в Мятезуче с простыми солдатами до тех пор, пока одна зараза не опознала в ней командующую обороной Кайниса. Было решено, что Наргелиса – важная шишка, и надо везти ее к обде. Обда тем временем уже сидела под Мавин-Тэлэем и не имела времени разбираться с пленными до конца войны. Тем более, Наргелиса, в отличие от многих, не высказывала желания присягнуть.
Она и сама уже не знала, чему верить. В войске обды вовсе не царило беззаконие, наоборот, порядки не хуже орденских, а где-то и получше. Люди шли в бой не за эфирные идеалы порядка, а за вполне понятный мир на своей земле. Если разобраться, разве только преступники и головорезы служат обде? Наргелиса лично не знала ни одного. Зато – Гернес Таизон, один из лучших летчиков Института. Вылена Сунар – прежде чем обман открылся, Наргелиса ей симпатизировала. Возвышенным и утонченным сильфам удалось столковаться с обдой, как Орден ни пытался помешать. Наконец, благородный господин Асвей Сэй, о котором решительно не получалось думать, как о враге. Уже в подвале здания разведки (какая жестокая ирония!) Наргелиса решила, что, как минимум, поговорит с Климэн Ченарой. Люди меняются – так учили даже в Институте на политическом. Может, девчонка впрямь стала другой, и Наргелиса зря считает заблуждающимся весь мир?..
…На пороге камеры стояла молодая женщина в дорогом белом платье, кое-где испачканном сажей. Прямая осанка, уложенные светлые волосы. Явно не товарка по несчастью – открыла дверь ключом. Но тогда кто она, и что забыла здесь?
- Ты-ы-ы, – глухо протянула неизвестная, вперившись в Наргелису таким колючим взглядом, что захотелось спрятаться.
- Мы знакомы?
- Не узнаешь? – она скривилась, и тут Наргелису словно молнией шарахнуло.
Точно так же на нее смотрели и кривили губы в похожем подвале ровно три года назад…
Все заготовленные фразы сгинули в небытие. Эта безупречная женщина, стройная, ухоженная, властная, с тяжелым кулоном на шее, с хитрыми морщинками в уголках глаз – ребенок, которого она знала когда-то?! Сутулая недалекая наушница, лгунья, злобное мелочное существо?! Немыслимо. Невозможно.
- Клима?
Обда шагнула в камеру и прикрыла за собой дверь.
- Как видишь, госпожа наставница дипломатических искусств. Сегодня мы поменялись ролями. Ты будешь унижаться и молить о пощаде, а я буду запугивать и повелевать. Так ведь все было три года назад?
- Я не хочу унижаться и повелевать, – тихо сказала Наргелиса и встала на ноги, прислонившись спиной к холодной каменной стене. – Клима… Обда Климэн…
- Я желаю знать, – резко перебила она, – чей скелет был замурован в подвале Института. И где его допросные листы, которые ты читала?
- Уж явно не скелет предыдущей обды, – Наргелиса была слегка обескуражена вопросом, но тайны в нем не видела. – Это был колдун, пойманный недалеко от границы. Он умер, когда я еще училась в Институте, лет пятнадцать назад. Была версия, что он присутствовал при рождении новой обды, здесь, на орденских землях. Но на допросах перестарались, колдун сошел с ума и стал бесполезен. Не знаю, где сейчас те листы, и целы ли, но в конце осени, перед поездкой в Мятезуч, я отнесла их в архив тремя этажами выше. Можешь поискать там. Ничего содержательного в листах нет, иначе бы разведка Ордена давно тебя нашла…
Обда прищурилась, на миг став похожей на себя прежнюю.
- Помнишь, госпожа наставница, наше пари в институтском подвале?
- Помню, – вздохнула Наргелиса. – Климэн, я была не права. Ты сильно изменилась, и я бы хотела…
- Ты сказала, – звенящим голосом процедила девушка, – что спустя десять лет я буду молить о пощаде и выложу все, лишь бы мои страдания прекратились, лишь бы кто-нибудь выдрал, пусть и с мясом, вросшие в запястья кандалы, лишь бы мои глаза увидели хоть лучик солнечного света...
Наргелиса подивилась ее памяти. Сама она уже давно не помнила дословно, в каких выражениях припугивала строптивую девчонку.
- …А я ответила, – продолжала обда, – что пройдет пять лет, и я публично казню тебя на главной площади Мавин-Тэлэя. Отрублю руку, язык, а если сумеешь меня умолить – и голову. Помнишь, наставница?
- Смутно, – призналась Наргелиса. – Важно ли теперь…
- Так вот, я выигрываю пари досрочно, – она улыбнулась, и от этой улыбки стало холодно. – Завтра утром ты будешь казнена.
Обда развернулась и вышла, с мстительным наслаждением захлопнув за собой дверь.
Утро выдалось прохладное, пасмурное. Словно природа на середине второй недели без войны решила, что с людей хватит праздника, и разразилась неприятным моросящим дождиком. Пыль и пепел прибило к земле, на руинах устремилась ввысь молодая сорняковая поросль. Впрочем, здесь не Гарлей, и ей не дадут долго благоденствовать.
В час пополудни Тенька легко взбежал вверх по винтовой лестнице бывшего дома благородного господина Тарения Са и выбрался на площадку перед запертой дверью.
