Валейка покраснел, как отборная свекла.
- Почему такая уверенность? – решил разобраться Тенька.
- Юрген прислал дипломатическое письмо, – Клима кивнула на вскрытый конверт. – От лица тайной канцелярии поздравил меня с победой, а весь Принамкский край – с окончанием войны. Пригласил на Холмы наше посольство для улаживания союзнических вопросов и отдельно – Валейку, вернуть отобранную при побеге саблю, которая ему, несомненно, дорога. А наш Валейка считает, что лучше смерть, чем такое унижение. Он даже ляпнул, что согласен отказаться от карьеры и всю жизнь полоть в деревне морковь.
- Это зря, – высказался Тенька. – Морковку полоть – сущее наказание!
- Но сейчас, – тем же увещевательным тоном продолжила Клима, – Валейка покапризничает и все-таки одумается. А я за это дам ему вручить сильфам одну занятную бумажку, которая позволит восполнить большую часть позорищ и унижений.
- Что за бумажка? – заинтересовался Валейка, поднимая голову.
- А ты сперва пообещай, что осознаешь: работа дипломата не состоит из одних побед. А потом полетишь на Холмы.
Любопытство пересилило, и Валейка обреченно кивнул. Клима протянула ему обещанную бумагу.
- Я собиралась поручить ее передачу Наргелисе, как будущей главе посольства, но тебе сейчас нужнее.
Валейка бегло прочитал содержимое и потрясенно уставился на обду.
- Это… правда?!
- Истинная, – Клима безмятежно улыбнулась и махнула рукой. – Ступай, готовься к дороге.
Когда за будущим дипломатом закрылась дверь, Тенька пару раз хлопнул в ладоши.
- Ну, ты даешь, злокозненная обда! Нехило же тебе на том капище мозги переплющило! Первый раз вижу, чтобы ты так ласково и терпеливо говорила с тем, кто смеет с тобой не соглашаться.
- Это трудно, – призналась Клима. – Меня все время тянуло на него рявкнуть. Но злиться неправильно, я не могу себе позволить такую роскошь.
- Ага. Ты б видела, до чего ты довела Ристю своим новым поведением! Бедняжка отчаялась разобраться, где спрятан подвох.
- Мне вконец надоело с ней возиться, – призналась Клима. – Если Амадиму эта злючка чем-то мила, пусть сам с ней и разбирается. Мое дело – предоставить возможность и отойти в сторону.
- Да, чего-то такое я Ристе и сказал, – фыркнул Тенька. – Ее успокоило. Но ты хоть табличку вешай, дорогая обда. Или не меняй так резко линию поведения. А то все, кто знал тебя прежде, теперь во главе с Герой косяком идут ко мне и всевозможными путями пытаются выспросить, чего с тобой стало, и какой крокозябры от тебя еще ждать.
- Я понимаю, друг мой, как тебе нелегко, – кротко произнесла Клима.
- Так, а вот сейчас я сам хочу прийти к себе и спросить, чего с тобой творится!
Обда расхохоталась, но странным образом стала куда больше похожа на себя прежнюю.
- Хватит ныть, мне нет дела, кто тебя донимает. Так привычнее?
- О, да, – кивнул Тенька. – Значительно лучше. Гора с плеч!
Клима отложила очередную стопку бумаг (несмотря на трех секретарей, документов меньше не становилось), налила себе холодный ромашковый отвар из кувшина и взяла с блюда на подоконнике свежую творожную булочку.
- Меня гораздо больше устраивало прежнее положение дел, – призналась она. – Стоит проявить к любому человеку минимум доброты и понимания, он тут же норовит сесть на шею.
- Привыкай, – ухмыльнулся Тенька. – Никуда не денешься. Передай-ка булочку!
Клима навскидку оценила прожорливость своего главного колдуна и переставила на стол все блюдо.
- Показывай, с чем пришел.
Тенька выудил из-за пазухи стопку мятых листов.
- Во, составил сегодня ночью. Проект особого фейерверка на твою коронацию. Интересненько это получится!
- Гарлей уцелеет?
- Обижаешь, я ж теперь почти профессионал! Гляди, как складно получается!
Клима с глубокомысленным видом изучила мелкие нечитаемые каракули. Повторять несостоявшийся подвиг сильфийских разведчиков было выше ее сил.
- Рассказывай вслух, потом надиктуешь секретарям, чтобы переписали набело.
Тенька облизал перемазанные творогом пальцы и с готовностью начал:
- Значит, взрывчатку заложим здесь и здесь…
Тенькина комната в Гарлейском дворце была временной – в течение полугода колдун собирался переехать в Институт, где под отделение прикладного колдовства отводили целое крыло и высокую башню. Поэтому толковую лабораторию здесь Тенька оборудовать не стал, и комната даже производила впечатление нормальной в общепринятом смысле. Подумаешь, зеркало здоровенное стоит, а рядом три ведра воды. И две стопки книг под потолок. И прожженная дыра на покрывале. А еще пара ромашковых веников на стене, стол завален пробирками, а из вазы на подоконнике вместо букета цветов торчит чей-то подозрительный лиловый хвост в чешуе. Зато на окнах обычные занавески, пол чисто вымыт, люстра не шатается и стены свежевыкрашенные (еще более свежие пятна не в счет).
Словом, Тенька считал гарлейскую комнату вполне пристойной для того, чтобы приглашать даже самых взыскательных гостей. Но вот визита нынешней гостьи никак не ожидал.
