- Мы летим в Гарлей? – спросил Юрген, перекрикивая ветер.
- Нет, это далеко, – отозвалась Выля, что-то высматривая внизу. – Я оставлю тебя у надежного человека, через которого проходят все гонцы между нами и обдой. Поживешь у него, пока не придет кто-нибудь с той стороны.
- Что за человек?
- Он был среди первых подданных Климы на ведской стороне.
Поскольку сильфы жили в Тенькином доме тайно, из Климиных подданных Юрген знал разве что самого Теньку с сестрой, Геру, Ристинку и Зарина. Последний больше прочих подходил на роль «надежного человека» между обдой и подпольем, но не успел Юрген задать очередной вопрос, как Выля начала снижаться, почти по-сильфийски стремительно. Видно, она и впрямь очень торопилась обратно в город.
Они приземлились на опушке крошечной полянки, почти полностью скрытой со стороны неба верхушками вековых сосен и пушистыми кронами дубов. Половину полянки занимал кривоватый, но основательный одноэтажный домик с застеленной мхом крышей.
- Не знаю, были ли вы знакомы прежде, – задумчиво прищурилась Выля, – но ничему не удивляйся. Фенрес – странный тип, прибился к нам минувшей зимой. Думали, вовсе помрет, он гнил изнутри и был совсем об тучу стукнутый. Но ничего, выкарабкался к весне, теперь помогает держать связь.
Имя «надежного человека» показалось Юргену знакомым. Клима произносила его частенько: и в открытую, и когда думала, что сильфы ее не слышат.
- Фенрес… Случайно не Тамшакан, градоначальник Редима?
- Не знаю, он не говорит о своем прошлом. Мы и имя узнали случайно, когда он бормотал в бреду, – Выля оценивающе глянула в сторону домика и вздохнула. – Фенрес говорил, что обда покарала его болезнью, но правда это или его выдумки, мы не знаем. А тебе что-то известно?
Юрген покачал головой. Подробности той темной истории, после которой Гера и Клима рассорились, а имя градоначальника перестало упоминаться в доме, так и остались для сильфов загадкой.
- Так или иначе, – подытожила Выля, – на нем держится вся наша связь с Гарлеем, и держится неплохо. Только упаси тебя твои Небеса расспрашивать Фенреса об обде. Его опять стукнет об тучу, и ты будешь вынужден слушать его бредни несколько дней кряду.
- Благодарю за заботу, – вежливо ответил Юрген.
Выля смерила его проницательным взглядом и пожала плечами:
- Знай потом: я тебя предупредила!
Тем временем дверь домика со скрипом открылась, и на пороге показался бородатый мужчина средних лет. Он заметно хромал на обе ноги и тяжело опирался на массивную, кое-как обтесанную палку. Его длинные темные волосы были всклокочены, глаза смотрели диковато. Фенрес Тамшакан (если это был он) не показался Юргену похожим ни на градоначальника, ни на надежного человека.
- Уже? – сипло проговорил «надежный человек». – Кайнис у обды, и ты, наконец, заберешь моего гостя?
- Пока нет, – качнула головой Выля. – Я привезла тебе второго гостя, – она опять покосилась на домик и строго добавила: – На сей раз это действительно гость.
Фенрес посмотрел на сильфа с поистине ведским пренебрежением, даже скривился. А потом фыркнул из-под бороды:
- Значит, вот они какие, неуловимые и несуществующие обдины «воробушки»…
- Отправишь его с первым же гонцом, – деловито перебила Выля. – До того кормить, поить, сабельку не отбирать.
Человек кивнул, и в этот момент чуткое ухо Юргена уловило, как в недрах домика кто-то безуспешно молотит кулаками в запертую дверь. Приказ Выли обнадеживал, но все равно сделалось как-то не по себе. На всякий случай сильф приготовился выхватить оружие в любой миг и незаметно подозвал гуляющие по полянке сквозняки. Человека отбросить хватит, тем более, если он без палки не может ходить.
Выля встала на доску поудобнее, на прощание кивнула обоим и начала взлет.
Не дождавшись, пока досколетчица скроется из виду, Фенрес молча развернулся и заковылял к двери, жестом пригласив Юргена следовать за собой. Юра с тоской оглянулся на блеснувшее над верхушками сосен небо.
Внутри домик был еще меньше, чем казалось снаружи. Печка, застеленная шубой лежанка, скудная утварь, закрытая дверь то ли в другую комнату, то ли в чулан, за которой кто-то пошуршал и притих.
- Смирный стал, – равнодушно проскрипел Фенрес своим простуженным голосом. – Поначалу-то… и бился, и грозил, и богатства сулил, умолял даже. Мне-то чего? Обда – вот закон! Как покарала, так и к жизни вернула, выше высших сил, прозорливее времени…
Он забормотал что-то совсем неразборчивое, а потом неожиданно ясно постановил:
- Будешь спать на полу, на шубе. Время летнее, а вы, вор-робушки, и по зиме не зябнете.
Рывком снял с лежанки пыльные меха и кинул на не слишком чистые доски пола у закрытой двери. Юрген подумал, что после чердака с мышами ему не привыкать.
