Вот несколько карт, испещренных точками, кто из множества подозреваемых где находился в моменты преступлений. Стопка листков с показаниями свидетелей. Две сильфийские сводки, добытые коллегами на Холмах и присланные в Кайнис из Мавин-Тэлэя. О заговорщиках в этих сводках ни слова, но упоминается, что организация Климэн Ченары действительно существует и давно вышла за пределы Института. Линованная тетрадка, в которую они с Лавьясом вместе записывали свои догадки, сопоставляли сведения, известные обде и в крепости, пытались обозначить круг посвященных, и всякий раз теряли след.
Наргелиса потерла зудящую переносицу. За окнами ее кабинета опять цвела какая-то дрянь, глаза слезились, а носовой платок был вещью необходимее кинжала под подушкой. Без кинжала умеючи можно отбиться от врагов. А вот с насморком – никогда. Пока прочихаешься, десять раз зарежут. Скорей бы уже зима, когда все цветущее надежно вморожено в снег.
Она снова и снова просматривала исписанные листки, пытаясь вычислить тех, кому доверять точно не следует. Было три пополудни, потом четыре, потом пять. Солнце начинало медленно клониться к горизонту. На улице шла перекличка, сменялись караулы, драгоценное время дохлым сильфом улетучивалось в никуда.
Наргелиса откинулась на спинку жесткого стула, яростно растерла зудящие веки.
- Итак, – произнесла она, – ясно наверняка, что полевой разведке доверять не следует. Полевые разведчики – единственные, кто часто покидает крепость, значит, предатели, передающие сведения обде, могут быть среди них. Бывшим институтским веры тоже нет, особенно тем, кто помоложе. На рекрутов полагаться нельзя, эти обычно первыми переходят под знамена обды. Девчонка обещает им мирную жизнь, а они ей верят. Секретари, штабисты, чиновники, господа на высоких постах – тоже люди ненадежные. Через кого-то из них обда получает сведения, например, о времени проведения советов, чтобы на штаб сбросили взрывчатку. Есть вероятность, что среди пострадавших членов штаба нет предателей, но раненого в дорогу не пошлешь, а те, кто уцелел при взрыве, тоже могут быть…
Наргелиса внезапно остановилась. Она – уцелевший при взрыве член штаба, разведчик, госпожа на высоком посту, молода, из институтских, служила секретарем, полгода воевала рекрутом, знает обо всех тайнах Кайниса, ее напарник пропал при неизвестных обстоятельствах…
- Тридцать четыре смерча и одна крокозябра! – в сердцах выругалась Наргелиса. – Если даже самой себе веры нет в этом треклятом городе, то как можно выбрать гонца?!
Климэн Ченара встала перед ней как наяву. Угловатые плечи, носище-клюв на половину лица, колючие и злые черные глаза. Вот она берет эту самую тубу своими нескладными пальцами с вечной грязью под ногтями, открывает, разворачивает письмо и принимается читать, что в Кайнисе совсем худо без командования, заговорщики хозяйничают, как у себя дома, а бывшая наставница дипломатических искусств потеряла напарника и, кажется, впервые в жизни не знает, как ей быть.
Наргелиса представила все это настолько ярко, что брезгливо передернулась. Снова поглядела на папку и на ящик стола, где лежала туба. А, пошло оно все к смерчам!
Наргелиса залезла под стол, достала легкую дорожную сумку и сложила туда сперва папку, а затем тубу. Прошлась по комнате, собирая нехитрый багаж. До Кивитэ ночь лёту, значит, можно взять лишь оружие, немного провизии, теплый шарф и побольше носовых платков, крокозябра побери цветущие растения. Она быстро переоделась из платья в штаны и летную куртку на сильфийской застежке-змейке, покрепче заколола волосы, закрепила на спине ортону, на поясе – кинжал и взяла с подставки свою доску.
Привычно скрипнули и щелкнули крепления. Наргелиса не училась на летном, в Институте она носила алое платье политика, но управляться с доской умела прекрасно. Эти «ласточки» вообще зря задирают носы: летать и стрелять из ортоны с воздуха может научиться каждый, а вот умение думать не всякому дано.
Доска лишь немного поднялась над полом – и тут же споткнулась в воздухе.
- Проклятие! – выругалась Наргелиса. От такого количества неудач у нее сдавали нервы. – Смерчи, смерчи! Крокозябра!
Эта доска и прежде оставляла желать лучшего, а за время простаивания разладилась окончательно. В лес за грибами на ней, может, еще и слетаешь, особенно если есть возможность дойти обратно пешком, а вот во время долгого высотного полета она рассыплется на части. Наргелиса отстегнула крепления и, бросив коварную доску посреди кабинета, выбежала вон, даже не заперев дверь. Самое ценное у нее с собой, а если кто-то будет шариться здесь в ее отсутствие, то все равно не погнушается взломать замок или пролезть через окно.
На пути от своего дома до казарм Наргелиса не встретила ни души. Было время ужина, город притих, освещенный закатными отблесками, и лишь кое-где в отдалении переминались с ноги на ногу караульные.
Около длинного одноэтажного строения, где хранились доски, караула не стояло вовсе.
- Разгильдяи, – процедила Наргелиса, личным ключом открывая замок. – Предатели, воры, трусы! Чтоб вы так же предали обду!
