- Мама! Ты не смеешь предавать еще и меня! – девушка беспомощно посмотрела на колдуна. – Кейран, пожалуйста, уведи ее силой! Ты ведь все можешь!
- Если понадобится, я уведу силой тебя, – ответил Кейран. – А твоя мама впервые за пятнадцать лет приняла верное решение. Прощай, моя обда. Я буду взывать к высшим силам, чтобы смиловались над тобой и всеми нами.
- Знала, что ты оценишь, – еще тише вздохнула женщина. – Позаботься о ней, Кейран. Именно ты.
- Я понимаю, моя обда.
- Возьми мой кулон и диадему. Я не хочу, чтобы они достались Ордену.
Колдун кивнул и бережно снял с полки знакомую коробку.
…Когда гостиная опустела, женщина тяжело поднялась с тахты и подошла к зеркалу.
- В кого же ты превратилась? – грустно спросила она свое отражение. – Говорят, за часы до смерти даже затуманенный разум становится ясным. Если так, то мое время и правда вышло. Высшие силы! Вы больше не слышите меня, но знайте: что ни творила я – а не жалею!
Она скинула халат и ночную сорочку, голой прошла к шкафу, выбрала самое красивое платье.
- Служанки разбежались… все меня покинули… но ничего, я сама. Когда они вбегут сюда, чтобы насадить меня на пики, их встретит последняя обда Принамкского края!
Она оделась, убрала волосы и на миг в зеркале показалась себе той непогрешимой девочкой, которая когда-то короновалась в зале этого самого дворца, а народ ликовал и кидал ей под ноги золотое спелое зерно.
Она упала на колени перед собой прежней и затряслась в рыданиях.
- Высшие силы! Не жалею! Но как же страшно! Простите меня! Доченька, не проклинай!..
Бой шел уже на всех этажах. Гвардия обды отступала под напором солдат Ордена. На главной площади стояли метательные орудия, и от тяжелых каменных ядер рушились дворцовые стены и башни.
Двое мужчин и одна юная девушка спешили по залам и коридорам к подземному ходу.
- Кулон и диадему нужно будет закопать, – сказал командир. – Никто не знает, что будет с нами.
- Выберемся из дворца и закопаем в городе, – решил Кейран. – Здесь станут искать, все перероют.
Девушка молчала, даже перестала всхлипывать.
Несколько раз им приходилось вступать в бой и спасаться бегством, потому что солдат Ордена было очень много. Наконец, они выбежали на открытую галерею, с которой была хорошо видна площадь. Ход начинался с того конца галереи, замаскированный под ложную оконную нишу. Беглецы успели преодолеть половину пути, когда им навстречу высыпал десяток орденских солдат. Позади путь тоже был отрезан.
Командир поднял свой меч, уже измаранный кровью предателей.
- Кейран, прорывайтесь. Я их отвлеку и задержу.
- Согласен, – мрачно кивнул колдун. – Но наоборот.
- И что ты им в ближнем бою сделаешь? Пуговицы расплавишь?
- Что-нибудь придумаю.
- Тебе или мне обда велела присматривать за своей дочерью?
- Тебя или меня за пределами дворца ждет любимая?
Командир скрипнул зубами.
- Слушай, крокозябра твою на вынос, светило колдовской науки! Если кто и сумеет когда-нибудь докричаться до высших сил, то не я, а ты. И поклянись, что перестанешь считать это невозможным!
Кейран сказал «клянусь» беззвучно, одними губами, но командиру этого было достаточно. Закипела яростная драка.
Десять противников, девять.
Командир личной гвардии обды был лучшим воином в столице.
Восемь, семь.
Кейран все-таки внес свою лепту: сумел сделать некоторые плиты пола липкими и расплавить несколько мечей.
Пять, четыре.
Колдун и девушка перебежали на другой конец галереи и остановились у последнего коридора, ведущего в подземный ход.
Три, два.
Командир перешагнул через последнего поверженного и улыбнулся, облокотившись здоровой рукой на парапет и бережно прижимая раненую к груди.
- Ну вот, и ни к чему было столько спорить! Молодец, Кейран, оказывается, и от светил в бою бывает толк!
- Я уже давно подумываю над тем, чтобы расширить возможности колдовства для ведения войны. И даже написал… Беги!!!
Командир успел сделать пару шагов, но было поздно. Огромное каменное ядро ударило в то место, где он стоял, обрушив часть парапета. Девушка закричала и хотела броситься на выручку, но Кейран сжал ее руку. Залитая кровью галерея была пуста, а помощь уже бессмысленна.
Клима осторожно обошла вдоль стены обрушенную часть галереи. Золотистые каменные обломки за века поросли мхом, но рисковать, подходя к краю, все же не стоило. Клима встала около уцелевшего участка парапета и с высоты третьего этажа посмотрела на площадь, раскинувшуюся перед дворцом.
За несколько часов, минувших после взятия города, с площади убрали раненых и убитых, и теперь там под надзором сидела лишь кучка военнопленных, да сновали по делам воины обды. Когда-то подогнанные друг к другу камни мостовой были изъедены выбоинами от взрывов, времени, колес тяжеловиков. Дома напротив дворца стояли пустые, некоторые стены были разломаны до основания.
