Обде удалось совершить невозможное. Она объединила разрозненные племена равнин, установила временный мир с горцами, отбросила сильфов на Холмы и разбила доронских захватчиков. В центре Принамкского края, на пересечении всех дорог и путей была воздвигнута крепость Обды, получившая название Гарлей, что на языке пришельцев с Кавьего моря означало “единство”. Гарлей стал новой столицей Принамкского края.
Всюду возводились капища высших сил, пособники культа крокозябры уничтожались без жалости. Появились первые колдуны – ученики обды. Народ души не чаял в своей правительнице, но жизненный путь ее подходил к концу. Обда беспокоилась, что после ее смерти все развалится.
Она пришла на свое старое капище близ разрушенной сильфийской Редим и взывала к высшим силам сутки напролет. И снова была услышана. Высшие силы сказали, что когда Обда умрет, они передадут ее дар другому человеку, не менее достойному, которого сами выберут.
Настал срок, и Обда умерла. А день спустя после ее смерти в Гарлей пришла светловолосая девушка и сказала, что ей нужно занять место правителя. Колдуны спросили у высших сил, тот ли человек перед ними. И высшие силы поведали, как это можно проверить. Надо вырезать на коже девушки символ, под которым Обда объединяла племена – Формулу Власти – три вертикальные линии перекрещивает горизонтальная. Три черты символизируют три дара высших сил, а четвертая – объединение их в одно. Символ вырезали, и порезы осветились зеленым, пропав. Девушка взяла титулом имя своей предшественницы. Вторая обда укрепила многие крепости и несколько раз разбила войска горцев.
Так наступило время обд.
Сударыня Тея задумчиво глядела куда-то вдаль, точно видела сейчас те древние времена, когда юная Обда докричалась до высших сил.
– …Ничто не дается просто так, – вздохнула старушка. – «Формула власти» – это название не только дара, но и трех условий, которые Обда, а далее те, кто пришел после нее, поклялись соблюдать. И горе тому, кто нарушит сделку с высшими силами. Но о трех условиях ты, обда, знаешь куда больше меня.
Клима кивнула, не став уточнять, что ей известны пока только два из трех.
– И все же, сударыня Тея, кто на портрете?
– Мой старший брат был одержим мечтой вернуть обду, – сказала Тея, будто не услышав, – Наш отец обладал несколькими копиями этого портрета, и роздал их нам, своим детям. В моей шкатулке лежит еще один, точно такой же. Наш отец знал ту женщину и историю ее замужества. Он всегда осуждал ее решение оставить Принамкский край, но… как перечить, если любовь! Отца утешало, что ее первый муж с сыном остались здесь, правда, на орденской стороне, не на ведской. У моего брата не было детей, всю свою жизнь он положил на то, чтобы докричаться до высших сил, подобно нашему предку. Этой идеей он заразил сперва моего среднего сына, а потом и внука. Мой внук пошел дальше всех. Он много времени проводил на капище высших сил, и там его постигло откровение. Однажды он просто собрал пожитки и отправился странствовать по свету. Искал ее потомков, – Тея кивнула на портретик. – Говорил, это ключ к рождению новой обды, – она вздохнула, потерла глаза сухонькими ручками. – Мой внук не вернулся домой. Говорят, лет двадцать назад он погиб в Ордене.
– Кто на портрете? – повторила Клима уже требовательно.
Старушка улыбнулась.
– Слышала ли ты когда-нибудь, обда, о роде Кейрана и Климэн?
– Кейран? – оживился Тенька. – Это не тот колдун, который написал исследование про амплитуды световых колебаний и их влияние на процент кривизны векторов?
– Он много чего написал, – степенно кивнула Тея. – Но мы его сейчас вспомнили не поэтому. Вместе с Климэн они возглавляли то, что впоследствии стало ведской думой, и погибли во время одного из штурмов Гарлея. Немногие помнят, что Климэн была не только женой Кейрана, но и дочерью последней обды Принамкского края. Говорили, она через всю недолгую жизнь пронесла вину за свою мать. Так вот, – старушка еще раз поправила юбки. – На портрете их далекая правнучка.
Когда старенькую сударыню Тею со всеми возможными почестями проводили из кабинета, Клима глянула на портретик почти торжествующе.
– Ну, Костэн Лэй, теперь ты мне попался!
– Нехорошо звучит, – отметил Гера.
– Еще ляпни, что я должна быть к нему милосердной. Он нам все наступление сорвал, смерч ему в зад. Впрочем, – Клима любовно сжала портретик в кулаке, – теперь у меня есть кое-что получше смерчей.
– Какой вред Костэну в том, что он дальний потомок последней обды? – не понимал Гера. – И какой прок нам от этого знания?
– Самый прямой, – загадочно ухмыльнулась Клима. – Юра писал мне, что среди моих сторонников могут быть потомки последней обды. Якобы, любопытно с исторической точки зрения. Но, думаю, это начальник науськал его спросить. Потомки последней обды – очень, очень хорошая карта в рукаве. И победитель – тот, кто ею обладает. Зарин, командира разведки ко мне, живо!
– Что ты задумала? – заинтересовался и Тенька.
