- Не-а. Тут так интересненько получилось… Клима заявила, что крокозябры с две отпустит меня в тот мир, а Айлаша не хочет переезжать в Принамкский край. Говорит, у нас тут средние века, нет водопровода и сетевой инфраструктуры.
- Не знаю насчет второго, – почесал в затылке Гера, – но водопровод у многих есть!
- Айлаша не верит в наш водопровод. И даже смотреть не хочет, потому что там, по ее мнению, крысы, плесень и латунные краники на ржавых трубах.
- Почему латунные?
- Не знаю, – махнул рукой Тенька. – Может ее этим в детстве пугали. Вроде как я Лерке рассказывал про чудище, которое живет в подполе и ест грязные носки. Кха! Это я таким образом побуждал ее к стирке. Но в итоге подполов она до сих пор не любит.
Гера не знал, что тут сказать. По его мнению, если девушка простила возлюбленного за обнимания с другой, то глупо потом ссориться из-за какого-то водопровода. Тем более, зная Теньку, Гера поражался серьезности его намерений: почти полгода с одной и той же! Наверное, кроме ссор, в Айлаше для веда было очаровательно все: и фигурка, и темперамент, и научный прогресс. А сейчас, вот, сидит, по-настоящему страдает, кашляет. Кстати…
- Нездорово выглядишь.
- Простудился немного, – беспечно хлюпнул носом Тенька. – Еще с тех пор, как мы в Принамке полоскались.
- Я тоже после той разведки чихнул пару раз, – согласился Гера, – но ты кашляешь уже целый месяц, если не дольше.
- Ай, брось. Это неинтересненько. Сам говорил, что я не закаленный.
- Может, тебе показаться врачам?
- Вот еще! У меня и без врачей дел хватает.
- Бледный ты какой-то, – присмотрелся Гера внимательней. – Давай все же сходим в лазарет.
Тенька упрямо скрестил руки на груди.
- Ни за что! У меня после осады Фирондо к лазаретам такое же отношение, как у Айлаши к латунным краникам.
- Но вдруг с тобой что-то серьезное?
- Говорю, же: простудился! – проворчал Тенька и закашлялся особенно долго, задыхаясь и сгибаясь пополам.
Гере это надоело.
- Тенька, что за ребячество! Если ты опять сляжешь, у нас встанет половина подготовки к штурму. Не хочешь в лазарет, пошли хоть к Ристинке, она с Холмов сегодня вернулась.
- Ладно, – с неохотой согласился колдун. – К Ристинке можно сходить. Она меня в лазарете не запрет.
В комнате Ристинки друзья застали Климу. Девушки сидели у жаровни на тахте и явно вели беседу о чем-то неприятном. Лица у обеих были мрачные, а у сударыни посла еще и возмущенное.
Тенька поприветствовал всех очередной порцией надрывного кашля, а Гера объяснил цель визита.
- Я не врач, – буркнула Ристинка и покосилась на Климу. – Я здесь отныне нелюбимая дочка на выданье.
- Но ты же училась на врачебном! – напомнил Гера.
- Сколько я там проучилась… – но тут Тенька снова закашлялся, и Ристинка, глядя на него, сменила гнев на милость. – Смерч с вами, раздевайся. Какой-то он бледный…
- И я ему о том же говорю! – подхватил Гера, воодушевленный поддержкой.
- Я всегда такой, – отмахнулся Тенька, но рубашку снял.
Через его грудь и спину тянулись продолговатые следы ожогов – память об укрощенных молниях. Ристинка поцокала языком, но ничего не сказала. Она послушала Тенькино дыхание, заглянула в глаза и рот, зачем-то поворошила волосы, хмурясь все больше. Потом велела:
- Закрой глаза и попрыгай на месте.
- Зачем? – удивился Тенька, натягивая рубашку.
- Делай, что говорю!
Колдун добросовестно зажмурился, прыгнул раз, другой… и кулем повалился на пол, Гера едва успел его подхватить. Кожа друга была странно холодной на ощупь.
- Голова чего-то закружилась, – пояснил Тенька. – Со мной бывало. Последствия от молний.
Ристя покачала головой и села на тахту, обхватив себя за плечи. Смотреть на Теньку она будто бы избегала.
- Это не последствия, – проговорила она. – И не обычная простуда. Я, конечно, не врач, но тут и первогодка разберется. Все слишком очевидно.
- Крокозябры, и эта сейчас скажет, что мне нужно в лазарет! – возмутился Тенька.
- Можешь не ходить, – огрызнулась Ристя. – Все равно не поможет.
- Что с ним? – спросила Клима. Гере показалось, что голос обды чуть дрогнул.
Ристя подняла голову, глядя на всех троих, и с горечью сообщила:
- Бесцветка.
Комментарий к Глава 9. Договориться с небом О бесцветке (своего рода Принамкской чуме) говорилось ранее и достаточно будет сказано дальше. Те, кто хочет освежить описание в памяти, могут обратиться к “ФВ. Первое условие”, 8 глава (разговор Выли и Ристи над спящей Климой).
Автор загремел в больницу, поэтому строчит новые главы с космической скоростью)
====== Глава 10. Кипящий лед ======
Нет в любви виноватых и правых.
Разве эта стихия – вина?
Как поток раскаленной лавы
Пролетает по судьбам она.
Ю. Друнина
Зима обрушилась внезапно, за считанные часы превратив кусты красной сирени в причудливые сугробы, убелив летное поле и занавесив дымкой лес. Крупные хлопья снега облепили золотое знамя обды, и оно, отяжелев, клонилось к земле, едва шевелясь на ветру. Шпили и крыши Института сделались белее его стен, а оконные витражи обросли причудливыми узорами инея.
