— Ну, вы даете, — констатировал Тенька. — У вас под носом обда пропадает, и хоть бы хны! Хорошо, Юрген прилетел и решил немножко побыть порядочным другом, а не беззаконным воробушком из тайной канцелярии.
Юра почувствовал, что краснеет, и поспешил отвести глаза. Про неудобный для окружающих Тенькин дар он прекрасно знал.
— Но что же теперь делать? — вопросил Гера. — Как мы можем помочь, если Клима настолько влюбилась, что никого не слушает? Если только с самим Хавесом поговорить…
— Его она тоже не слушает, как ни странно, — поведал Юрген. — Хавес напоминает ей про дела, а она только отмахивается. Ничего за страстью не видит.
— На Климу совсем не похоже, — поразился Гера.
— Как раз вполне в ее духе, — пожал плечами Тенька. — Если нашей дорогой обде чего-нибудь втемяшится в голову, она не пожалеет сил и средств, и советов не послушает. С какой фанатичностью она добивалась власти, так же теперь предается любви. Интересненькое свойство натуры!
— Но неудобное для окружающих, — отметил Юра. — Если мы не можем переубедить Климу, значит, нужно сделать так, чтобы она все поняла сама.
— Правду говорили мудрые люди на ведской стороне, — с удовольствием отметил Тенька. — Сильфийское коварство не знает границ! Так чего ты придумал?
— Мягко подтолкнуть Климу к мысли, что Хавес не так хорош, как ей кажется.
— Легко! — в сердцах проворчал Зарин. — В нем нет ничего хорошего!
— Зарин этим заниматься не будет, — постановил Юра.
— Почему? — возмутился тот.
— Во-первых, ты слишком пристрастен. А во-вторых, ничего не смыслишь в искусстве интриги. Свое дело ты сделал: вовремя поднял тревогу. Теперь займемся мы.
— Кто — «мы»? — уточнил Гера. — Я тоже ничего не смыслю в интригах, а Тенька лежит пластом.
— Ты хотя бы не пристрастен, — напомнил Юра. — А Теньку я хочу расспросить. Вы ведь односельчане с Хавесом, верно? Расскажи мне о нем как можно больше, чтобы я знал, с какой стороны подступиться к делу.
— Ну… — Тенька поскреб белобрысую макушку. — Мы с Веской не особо ладили. Он задира, я колдун. Вечно девчонок делили! А как он узнал, что обда вернулась, да еще живет у меня, так вовсе зеленый от завидок ходил. Хотя Клима ему понравилась! Как девчонка, в смысле. Так что, Зарька, не думай: ее титул для него не главное. Но и не последнее, врать не буду!
— Значит, Хавес волокита, — безжалостно заключил Гера, — как и ты.
— Я не волокита, — без стеснения отперся Тенька. — Мне девчонки нравятся! Особенно Айлаша.
— Твои девчонки к делу не относятся, — усмехнулся Юрген, которому тоже в свое время доставляло удовольствие общество прекрасных сильфид. — А вот Хавесовы — очень даже. Он кроме Климы на кого-нибудь глаз положил?
— Кто ж его знает, — пожал плечами Зарин, к которому, как к соседу по комнате, адресовался вопрос. — Я за ним прежде не следил!
— В Институте вроде никого, — припомнил более любопытный и пронырливый Тенька. — А если тебе сплетни нужны, то лучше Гульки никого не найти.
— Ты чего, — испугался Гера. — Если Юрген пойдет к Гульке, то назавтра весь Институт в подробностях будет перемывать обде косточки!
— Что-то мне подсказывает, они занимаются этим последний месяц, — фыркнул Тенька. — Да и раньше, чего только про Климу не болтали. Так что вреда от Гульки не будет, сплошная польза. Ты сходи, Юрген.
— Хорошо, — сильф поднялся со стула и решительно одернул голубой мундир. — Где ее найти?
На взгляд Юргена, у Гулины Сой было одно-единственное достоинство: она прекрасно говорила по-сильфийски. Правда, еще большим достоинством могла бы стать ее немота. Тот, кто утверждает, будто болтуны являются находкой для любого разведчика, просто никогда не сталкивался с Гулькой.
— …А еще вот Выля. Юра, ведь вы знаете Вылю? Ох, до чего страшно она поругалась на днях с нашей прежней наставницей полетов! Все оттого, что Выля хочет переписать методики преподавания, а госпожа… то есть, сударыня наставница считает их правильными, ведь она автор многих! Хотя, ее новая кофточка весьма неплоха. Говорят, ей помогала выбирать Ристинида, и сама возила в город к портнихе. Ристинида теперь никому не отказывает, если просят помочь с нарядами. Считается, у нее великолепный вкус. Наверное, будь мы не на таком военном положении, она сделалась бы законодательницей мод. Хотя, по-моему, тут дело не столько в чувстве стиля, сколько в излишне задранном носе…
— Гуля! — недипломатично перебил ее Юрген. — Вы мне начали рассказывать, что Хавес часто ездил в город один!
— Я? Ах, да. Конечно. Ведь он поначалу Вылю просил его на доске подбросить. Но Выля та еще злючка бывает, тем более, после того, как Хавес ей нахамил. Он, знаете ли, всем хамит. Деревенщина. Говорят, в деревнях очень дурное воспитание! Вот я знаю одного командира…
Больше всего на свете Юрген жалел, что не может взять девушку за волосы, перевернуть, потрясти и просеять все высыпавшиеся из нее сплетни сквозь частое сито, чтобы сразу выделить главное.
