— Откуда ты знаешь? — изумился отец. — Цвиля и мне-то рассказала лишь после того, как я их дома вдвоем заловил. Мол, не изменяет она мне, а человек — странник, бывший знакомый ее родителей. Пришел их навестить, да вот не застал. Только… Климушка, это не после твоего рождения, а почти за год до него было. Странник поселился в соседней деревне, приходил к нам несколько раз, да и мы к нему захаживали. А вскоре, как ты родилась — будто сгинул. Цвиля говорила, вернется, да он так и не пришел.
— Они ходили вдвоем в лес, — Клима сказала это почти утвердительно.
— Не знаю, — тихо ответил отец. — Сдается теперь, я много не знал. Ты встретила того человека?
Клима вспомнила выдернутую у скелета свечку.
— Можно сказать, да.
— Интересненько, — прикидывал Тенька по дороге в лес. — Кем тебе при таком раскладе приходится Костэн Лэй? Троюродный дядя? Пятиюродный брат? А может, ты вербовала собственного дедушку?
— Ради высших сил: заткнись! — посоветовал Зарин. — Не понимаешь разве?
— Понимаю, конечно, — и не думал затыкаться Тенька. — Клима думает мрачные мысли, а ты ей в этом потакаешь! Нет, чтобы прийти на капище с хорошим настроением!
Клима промолчала. Она не помнила, когда в последний раз у нее было хорошее настроение.
— Кстати, я по-прежнему не верю, что у нас есть капище, — отметил Зарин.
— Неуч, — привычно парировал Тенька. — Во времена обд капища были по всему Принамкскому краю, даже в Мавин-Тэлэе. Но на орденской стороне их разрушили по мере сил, а вот до вашей глуши запросто могли не добраться!
— Я знаю этот лес как свои пять пальцев!
— А как выглядят капища, ты знаешь?
— У нас в лесу нет замшелого места с родником, ивами, ландышами и ромашками, которые цветут и зеленеют круглый год! Да на такое диво все деревенские бы сбежались!
— Думаешь, капища кто-то склепал по единому образцу? Да если оно скрытое и природное, ты сто лет будешь там бродить, но без колдуна не догадаешься!
— Замолчите, оба, — велела Клима, которой балаганов хватило еще вчера.
Странно, но этот лес, где они столько раз бывали с мамой, и где мама нашла свою гибель, показался ей более родным, чем дом отца и мачехи. Ноги сами неслись вперед по знакомым тропинкам, деревья словно кланялись навстречу. Сколько раз Клима ходила здесь вдвоем с мамой, тайком от отца, прихватив из дома карты, которые помогали учиться врать. Где теперь те карты?..
Подняться на пригорок, свернуть, перепрыгнуть через тонкую ниточку ручья, отодвинуть густые золотистые заросли молодого ивняка с еще набухающими почками… Вот они и на месте.
— Вот мы и пришли, — донесся до Климы Тенькин голос. — Капище прямо у нас под ногами!
А ведь правда, внезапно подумалось обде. Круглая полянка в гуще леса, ивняк, ручей неподалеку. Ландыши и ромашки здесь тоже бывают, только раньше не приходилось обращать на них внимание. А если учесть, что они с мамой всегда садились в центре…
— И где же тут, по-твоему, камень? — осведомился Зарин, тоже озираясь по сторонам.
Клима уже села на колени в центре, разрывая холодную влажную землю. Слой дерна отошел легко, и пальцы сразу же уперлись во что-то большое и твердое.
— Ага, именно здесь, — прокомментировал Тенька. — Здоровенный! Но никто ж не запрещал его закапывать. Вот потому, что у орденцев такой же образ мысли, как у нашего Зарина, множество капищ удалось сохранить! Клима, а ты разве тоже ничего не чувствовала?
— Трудно осознанно почувствовать то, что знаешь с рождения, — Клима положила ладони на камень. Знакомое тепло, древняя сила. Оно всегда было здесь. Но разве Клима осознавала, что сидит на капище? Ведь мама — ни полусловом…
Тенька сел рядом, тоже коснулся камня. Сразу умолк, непривычно посерьезнел, как всегда во время разговора с высшими силами. Солнечный луч скользнул по его сосредоточенному лицу, светлым, почти белым волосам. И — преломился, падая куда-то в нездешнее.
— Так, — сказал Тенька, убирая руки. — Зарин, мы с тобой сейчас пойдем гулять. Желательно подальше и подольше.
— А Клима?
— А наша дорогая обда останется тут. Пошли, пошли, не будем ей мешать!
Клима растерянно подняла голову, и уже уходящий с поляны друг подмигнул ей.
— Подумай тут о своем поведении!
Девушка огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы запустить смерчевому зубоскалу вслед, но из подходящих предметов имелся только валун, а его поди, выкопай.
Вскоре возмущенный голос Зарина и неунывающий Тенькин смех стихли в отдалении, лес сделался тих и прозрачен.
Капище дышало спокойствием, которого Климе в последнее время так не хватало. Дышало забытым детством.
Она уткнулась лбом в верхушку валуна, зажмурила глаза до боли, и на миг ей почудилось, что сейчас ее обнимут самые родные на свете руки, и станет тепло, хорошо, как не было уже тринадцать лет…
