— Ты будешь мерзким бородатым стариком! — предрекла Клима. — Совьешь логово на чердаке самой высокой башни и будешь расхаживать там в ночном колпаке, таком грязном, что он будет казаться черным и колом стоять от реактивов! А твои ученики станут называть тебя психом, потому что ты будешь якобы все на свете знать, но по своим загадочным причинам с ними не делиться!
Тенька философски ответил, что при наличии логова (то есть, лаборатории) и реактивов он согласен даже на такую старость.
— Хотя бы намекни! — всерьез взмолилась Клима, отпуская его.
Тенька задумчиво почесал в затылке.
— Давай считать, что ты заработалась, устала и твое чутье начало сбоить, — предложил он многозначительно. — Съезди куда-нибудь подальше и отдохни. А в Мавин-Тэлэе пару-тройку недель и без тебя справятся.
Предложение показалось Климе настолько бредовым, что назвать Теньку психом она захотела прямо сейчас, не дожидаясь старости. Но если он и впрямь что-то знает или о чем-то догадывается?
— Куда же я поеду? — спросила обда почти растерянно. — В Гарлей? В Институт? К сильфам в гости? Или в горы к Эдамору и Налине?
— Съезди к себе домой, — так же многозначительно посоветовал Тенька. — Зарин говорит, вы давно собирались, но там орденские земли были, не пробьешься. А сейчас — всё твое, самое время навестить родню. Интересненько это получится…
— Это получится скучно, — проворчала Клима. — Там отец, с которым мы и в детстве были чужими, мачеха и выводок детей, которые вовсе меня в лицо не помнят. Впрочем, — ей вспомнились сны и стопка бумаг, перетянутых маминой лентой, — мне есть, о чем расспросить отца.
В тот же день Клима передала часть дел членам ставки и объявила, что улетает в неотложное путешествие, а куда именно, даже Валейке знать необязательно. Вместе с Тенькой и верным Зарином они сели на лучшие быстролетные доски и взяли курс на восток, где среди лесов под Рогульной крепостью приютилась маленькая и ничем не примечательная деревенька…
Три доски приземлились далеко за околицей, у проселочной дороги. Деревня раскинулась внизу, между пологих холмов, окруженная лесами, рощами и пролесками. Царила удивительная тишина: ничего, кроме птичьего стрекота, шума веток на ветру и журчания реки о камешки дна. Яркое закатное солнце окрашивало природу в золото.
— Только здесь я понимаю, как сильно скучал по дому! — проговорил Зарин, полной грудью вдыхая родной воздух. — Всё кругом кажется таким маленьким, словно я, прошедший полстраны, вырос и стал слишком неповоротливым для нашего уголка.
Клима посмотрела на речку и рассохшийся мостик. На символический частокол и крыши домов в отдалении. Кажется, восемь лет назад все было точно такое же. Сердце упорно отказывалось екать и радостно замирать. Обычная деревня. Обычный ручей со старым мостом.
— Да-а, — протянул Тенька, осматриваясь кругом. — Здесь войны не было со времен Ритьяра Танавы, не меньше. И за рекрутами, наверное, не приходят.
— Реже, чем к прочим, — ответил Зарин. — Наша деревня в стороне от пеших и торговых путей, поэтому всем обычно лень делать крюк, чтобы сюда заглядывать. Вот за тем холмом поселение — туда каждый сезон наведываются.
Тенька с видом заправского путешественника еще раз обозрел холм, леса, деревню, и даже мост, который предстояло миновать.
— На капище часто ходите?
— У нас нет капища, — поправил Зарин.
— Как же нет, если оно вон там, — колдун уверенно ткнул пальцем в лес, из которого вытекала речка.
— В том лесу мама погибла, — тихо ответила обда, и от ее голоса спутников пробрало неприятным холодком.
По вечернему времени деревня выглядела тихой и полусонной. Лишь из трактира в конце улицы летели чьи-то оживленные голоса. Зарин проследил за взглядом Климы и произнес, хотя та ни о чем не спрашивала:
— Ты не думай. Отец больше никогда туда не ходил. Я уезжал — хозяйство большое было, две коровы, куры с цыплятками, огороду не перепахать. Бывало, по весне и осени рабочих нанимали. И дом отстроили хороший, соседям на зависть. Мыська, ну, то есть брат, помощником растет, голова-руки на месте. Наря с Люшей мелкие пока. Люша хоть и твоя сестра, но совсем не походит на тебя. А вот на отца — здорово.
Из-за поворота показался дом. И впрямь добротный, два этажа с чердаком, пристройки. Новый плетень, незнакомые деревья в цвету… Клима замерла. Взгляд зацепился за высокую раскидистую яблоню справа от порога. Когда-то вон та ветка была тоньше, ближе к земле, и мама подвязывала ее тряпочкой, чтобы не обломилась. Теперь и топором не сразу управишься…
— Тебя здесь не забыли, — быстро сказал Зарин, точно боялся, что Клима может так подумать. — Матушка мелким в пример ставила. Мол, не будете лениться, читать-считать научитесь, и поедете, как Климка, в Институт, там из вас господ сделают. А когда тебя искать из Ордена пришли, на селе вовсе переполох был. Даже трактирщик сказал, будто разгадал в тебе обду, когда ты за отцом пришла. А вот мельник не поверил, что ты обда, решил, орденцы напутали. Так они с трактирщиком при всех побились об заклад!
