Старые Ристины книги стали в доме чем-то вроде безотказного способа убить время, поэтому Даша взяла одну и до самого вечера вникала в тонкости любви одной прекрасной сильфиды к человеку выдающихся моральных качеств. Якобы отец девушки был против и повелел новоявленному зятю идти в логово жрецов культа крокозябры и добыть ему священный жертвенный камень. Это наводило Дашу на мысль, что папаша был малость стукнутый об тучу, иначе зачем ему дома обагренный кровью валун, который и вдесятером не поднимешь. Палисадник украшать, что ли? Наверное, прекрасная сильфида была того же мнения, поскольку сбежала из дома вместе с женихом. На протяжении всей книги герои преодолевали многочисленные испытания, сражались с недружелюбно настроенными горцами, плавали по кислотному морю (у Даши закралось подозрение, что автор никогда не бывал на таком море), благодаря помощи знакомого колдуна пересекали Принамку по дну (а вот в это, при наличии собственного знакомого колдуна, верилось легко), слонялись по темным лесам и шумным городам. В конце концов, влюбленные каким-то манером исхитрились добыть злосчастный камень и, потрепанные, но счастливые, возвратились в отчий дом невесты. Вернее, жены, потому что их сыну в то время было уже шесть лет, а дочерям-близняшкам – по двенадцать…
Когда Дарьянэ кончила занимательное чтение, за окном было уже совсем темно. Даже луна в эту ночь не светила: набежали тучи, в стекло то и дело постукивали дробные дождевые капли.
Вот он, этот дом. Стоит почти на краю деревни, словно дразнится – приходи, кто хочешь. Что ж, можно и прийти. Хорошо, ночь темная, и перестук дождя заглушит любые ненужные звуки. Дорога была долгой, но теперь путь окончен и пришло время сделать то, что велит долг.
- Даша, ты не спишь?
Лернэ стояла в дверях немного смущенная, поверх белой сорочки накинут вышитый платок.
- Собираюсь. А в чем дело?
- Неспокойно мне, – пожаловалась Лернэ. – Дом почти пустой, Теньки нет на чердаке, Гера не похрапывает, Зарин не топчется в коридоре, Клима не скрипит пером за стенкой. Как они там, без нас? В самом деле, ты, наверное, немножко права – иногда ждать очень трудно, легче быть рядом, пусть и не берут с собой. Можно, ты переберешься на эту ночь ко мне?
- Ах, Лера, ну что же ты? – Даша встала с кровати, на ходу прихватывая подушку. – Все будет хорошо. Конечно, пойдем, незачем в одиночестве ночевать.
- А вместе и теплее, правда? – Лернэ улыбнулась.
Даша кивнула, хотя для сильфиды в любом случае тепла хватало. Наоборот, его можно и убавить, очень жарко в домах людей, даже северных.
Девушки пришли в комнату, которую Лернэ прежде делила с Ристинкой. Теперь кровать бывшей благородной госпожи стояла пустая и холодная. Даша торжественно бросила на нее подушку.
Калитка, считай, не заперта. Удивительная беспечность у этих деревенских – повесят с той стороны ржавый крючок да петельку и думают, будто ничего не случится. Оно и к лучшему, не надо маяться с запорами. Просто просунуть руку сквозь жердины забора, подцепить крючок и без скрипа отворить.
- Даша…
- Чего?
- Знаешь, я его очень люблю!
- Кого?
- Известно кого… Геру.
- Так он ведь тебя тоже любит.
- Да, я догадываюсь. Только он думает, что Тенька будет против.
- Ха, да не факт, что Тенька со своей наукой вообще что-нибудь заметит!
- Нет, Тенечка все замечает. У него глаза самые зоркие на свете, сквозь человеческую натуру видят. Наверное, он тоже знает, но ждет, когда Гера сам скажет. И я жду. А Гера все не говорит и не говорит. А теперь мне страшно, что мы никогда друг другу не признаемся. Если с ним чего…
- Ничего! – решительно сказала Даша. – Вот вернется Гера, и скажи ему. Сама. Нечего от этих мужчин благоволения ждать.
- Нет, это будет неправильно, – вздохнула Лернэ.
- А вот я Юрке сказала.
- И как? – она даже приподнялась на кровати.
Даша немного подумала.
- Пожалуй, ты права. Ничего путного из моего признания не вышло. Юрка теперь меня избегает, как может. А я все равно его люблю, и ничего не могу с этим поделать. Наверное, я теперь всю жизнь мучиться буду, потому что не представляю, кого еще смогу так сильно полюбить. Я за него что угодно сделать готова, пусть он и не оценит.
- Ах, Дашенька, – Лернэ прижала ладони к груди. – Я бы так хотела тебе помочь! Если бы я только могла!
Даша села к ней на кровать, и они молча обнялись, думая каждая о своем.
А вот в дом проникнуть не так легко. Замок новый, а изнутри, судя по всему, засов. Хитрые деревенские! Или это обда предусмотрела? Разумно с ее стороны. Но не безнадежно. Кроме дверей есть и окна. Так, что у нас здесь? Выдвижные ставни то ли из стекла, то ли из чего-то гладкого и прозрачного. Очень уж странное оно для стекла на ощупь. Вдобавок по краям заложены ветошью, чтобы тепло не уходило. Значит, сдвинуть снаружи не получится. Ничего, нельзя сдвинуть – можно пропилить, благо, инструмент припасен заранее. Ну-ка, берет он это странное «не-стекло»? Как миленький. Теперь осторожно вынуть и ужом пролезть внутрь. Как удобно – лавка прямо под окном. Комната, большая печь, погасшая свеча у прялки.
- Лера, ты слышала?
- Что?
