Ник открыл рот, не находя, что ответить. Потому что всё это было правдой. Он ходил за ней и Майком по пятам в школе, а после уроков незаметно провожал её до дома, или таскался за ними, пока те ходили в кафе, кино и прочие места.
– Я волнуюсь за тебя, – выдавил он, наконец. – Палмер придурок… Я думал, что мы с тобой друзья.
– Да, – терпеливо сказала Илайн, – мы друзья, Ник. А друзья не шпионят друг за другом. К тому же, Майк теперь мой парень, смирись с этим. Мы вместе идем на Зимний Бал.
На словах «Майк теперь мой парень», чувство злости вспыхнуло в Нике, как спичка.
– Удачно повеселиться, – сказал он, обходя девушку, чтобы ненароком не прикоснуться к ней, и стремительно ушёл от неё прочь.
Чувство гнева вскипело в нём с новой силой, хотя все эти дни он, как мог, пытался с ним бороться. Ник знал, что ему опасно поддаваться эмоциям. Была велика вероятность того, что он натворит глупостей.
Он понимал, что его гнев, в первую очередь, направлен на него самого. Ник злился, что вся эта ситуация выводит его из равновесия, что он так убивается из-за какой-то девчонки.
Совсем как недалекий подросток, коим он, в общем-то, и является.
От осознания того, как сильно он похож на идиотов-сверстников, на душе у Ника стало ещё гаже.
Чеканя шаг, парень шагал по коридору, возвышаясь над большинством учеников, с удовлетворением замечая, как школьники, завидев его большую фигуру и убийственное выражение на лице, спешили расступиться и освободить ему дорогу.
Когда Ник вошёл в класс химии, до звонка оставалось приличное количество времени. Сел на своё место, кинул рюкзак на пол рядом со столом. В класс вошёл учитель, мистер Аштон. Его лысая, как шар для боулинга, голова блестела в свете флуоресцентных ламп, привычный твидовый пиджак выглядел так, будто только вышел из-под иглы портного.
– Здравствуйте, дети, – сказал учитель, расстегивая портфель. – Если вы помните, сегодня у нас практическое занятие. Поэтому, сейчас я разобью вас на пары, и со звонком начнёте работу.
Ник мысленно застонал. Он совсем забыл о лабораторной. И дело было вовсе не в самом предмете, дело было в его партнёре. Мистер Аштон мог бы и не читать свой дурацкий список, потому что все уже и так знали, кто с кем работает. Вечным напарником Ника была Джона Коулман, которую он, мягко говоря, недолюбливал.
Дело было в том, что Ник и Джо были одними из лучших учеников школы. Так как они учились в одном классе, это означало вечное соперничество между ними. Было бы хорошо, если бы она преуспевала, скажем, в гуманитарных предметах, а он – в естественных, но нет же, Коулман посещала те же естественные предметы, что и Ник, те же факультативы. Участвовала в тех же олимпиадах, первенство в которых с переменным успехом переходило то к Нику, то к Джо. Джона Коулман за эти годы стала его верным врагом, они терпеть друг друга не могли.
Все учителя знали это, но мистеру Аштону было плевать на подобные мелочи жизни. Он сделал их напарниками на практических занятиях по химии, объяснив это тем, что работать на уроках должны все. А они двое, как он считал, будут подавлять более слабых учеников. Потому, им лучше работать вместе.
Не дожидаясь оглашения их фамилий, Джо села рядом, кидая учебник на стол. Она не поздоровалась, только смерила его неодобрительным взглядом, будто Ник ей что-то задолжал, и отвернулась. Ник тоже промолчал, апатично наблюдая за тем, как Джо раскладывает письменные принадлежности на парте.
Джо была высокой и тощей, как жердь. Растянутые футболки и свитера, что она так любила, висели на её тощих плечах, как на одноразовой вешалке из прачечной. У неё были длинные каштановые волосы, которые она всегда убирала в тугую косу, и зелёные глаза.
Иногда, глядя на неё, Ник понимал, почему остальные девчонки её не любят. О да, девчонки прямо-таки ненавидели Джо, потому что она была худой, у неё была чистая кожа без единого прыщика, густые длинные ресницы, выразительные брови, красивый нос без всяких горбинок и чётко очерченные губы. Ей всё это далось просто так, тогда как некоторым остальным людям приходилось постараться, чтобы так выглядеть. Наверное, она была красивой. Ник признал бы это, если бы его чувство прекрасного не сократилось до одного конкретного человека.
– Ты чего смотришь? – недовольно спросила девушка. Ник только сейчас заметил, что, действительно, пристально рассматривает её, подперев голову рукой. Но на её выпад он и бровью не повел.
– Хочу и смотрю, – спокойно ответил он. Девушка возвела глаза к потолку. Ник физически чувствовал волны неприязни, что исходили от неё. Похоже, у кого-то сегодня плохое настроение. Это немного улучшило его собственный эмоциональный фон. Всегда приятно, когда кому-то хуже, чем тебе. Особенно, если этот кто-то – Джона Коулман.
Вдруг, к их парте подлетел коренастый парень с копной светлых кудрей на голове. Он остановился у края стола, нависая над Джо, и вторгаясь в её личное пространство. Девушка отпрянула. Скрипнули ножки её стула, и она пододвинулась ближе к стулу Ника.
