– Типа того, – легко согласился он. – Но это пока. Через месяц диплом получу, подумаю о других… приоритетах. Кстати, совет: кукуруза воду любит, но только с водой при такой почве осторожнее: летнее иссушение не повредит, подавит микробиологию, иначе начнется минерализация почвы. И урожай под корень не срежьте, такой земле кальций нужен, зольные элементы…
– Ну, с картером твоим пробитым мы подсобим, – сказал начальник. – Зовут меня незамысловато: Иван Иваныч, директор совхоза. – И протянул Кирьяну жилистую руку. – А вот по части агрономии, пока твой агрегат чинить будут, я бы с тобой поговорил еще чуток…
Разговор затянулся на два дня. За это время Кирьян с директором, в доме которого остановился, объехал огромные земли, входящие в здешнее хозяйство, дотошно проникся их устройством и пользованием, получив предложение остаться в совхозе заместителем главного агронома, человека толкового и опытного, но тяжко хворающего. Принял тот новичка и преемника тепло, без обид и амбиций.
Проблемы с жильем совхоз-миллионер решал без труда и бюрократических закавык, предоставляя Кирьяну свежеотстроенный дом.
Мчась к Даше, восхищенно и пораженно воспринимая свалившийся на него дар судьбы, Кирьян рассудительно размышлял о перевозке мебели из московской квартиры: ее он не бросит, каждая дубовая досточка и резной завиток, созданные мастерами прошлого века, обласканы его ладонью, прошкурены, покрыты грунтом и лаком, да и где сыщешь такие шедевры, труды ушедших в вечность умельцев…
Теперь перед ним расстилалось будущее. Истинное. Видимо, то, о котором грезил для него и отец. Отныне у него была земля. Пусть государственная, пусть ничья. Время покажет, чьей она будет. Мысли об обустройстве в жалкой коммуналке теперь казались смешными, как и необходимость ишачить за служебную жилплощадь в престижном ядовитом городе.
Сообщив Арсению о своем переезде в края иные, он услышал:
– Завидую тебе. Идешь по жизни, как ледокол. Прямо. А если сворачиваешь – не виляешь, а меняешь курс в заданном направлении. И все равно получается – прямо! Меня-то не забывай, в свидании не откажи… Или не нужен тебе?
– Бог терпит дьявола, а я – тебя, – сказал Кирьян.
– Ну, вот и прелестно…
Вербовки и всякого рода операции, как верно заметил русский куратор, действительно могут тянуться в разведке годами.
Личность Леонида, якобы нового руководителя Серегина, тщательно изучалась американцами, Олегу задавалось масса вопросов и в конце концов определилась установка: войти с новым патроном в отношения неформальные, в частности – предложив ему в качестве подарка на день рождения либо контрабандное оружие, либо экспортный автомобиль за условную сумму.
И то и другое живущий на скромную зарплату разведчик с благодарностью принял, после чего люди из ФБР представили Серегину его очередного начальника – Билла Спарка – мрачноватого плечистого верзилу с непроницаемым лицом и с холодными, навыкате глазами. Всем своим видом Спарк демонстрировал отсутствие способности к миндальничанию с кем-либо, говорил отрывистыми командными фразами, но оперативной смекалки и проницательного ума ему было не занимать. В общении с этим персонажем, как сразу же уяснил Серегин, малейший промах мог привести к плачевному результату.
Спарк, пригласивший Олега отметить знакомство в ресторане, напрямик выложил новость: отныне Серегин переводится в агентурные кадры ЦРУ.
– Я обещаю вам большое будущее, – выученно сказал он. – Теперь вы работаете на самую могущественную организацию в мире. Полагаю, вам крупно повезло.
– А как же ФБР? – спросил Серегин.
– Об этом забудьте, – небрежно отмахнулся тот. – Да и что это ФБР?.. Предел их мечтаний – прихватить какого-нибудь русского или китайского шпиона…
Это была любопытная для Серегина межведомственная оценка профессионалом из разведки своих коллег из родственного профсоюза.
Далее последовали наказы:
– Людям из Ясенево скажете, что после вашего разрыва с Элис она отказывается от дальнейшей работы. Посмотрим на их реакцию и, главное, на их шаги в связи с этим… И еще: будьте предельно осторожны. Мы сделаем для вас все, но пусть наши возможности не станут причиной вашей самонадеянности… И излишней увлеченности чем-либо. Не скрою, тут я имею в виду ваш провалившийся роман с этой дамочкой из Пентагона.
– Что поделаешь, когда твой соперник – вице-президент «Кока-колы», – невесело усмехнулся Серегин.
– К вашему сведению, ему под семьдесят!
– Когда выходишь замуж за хорошего человека, совершенно не важно, какого цвета у него «бентли»… – откликнулся Олег. – А в любви все возрасты проворны.
Состоявшуюся перемену его заокеанских хозяев в российской разведке восприняли с энтузиазмом. И вскоре Серегин наконец-таки получил то задание, ради которого и раскладывался ветвистый шпионский пасьянс: ему предстояло подвести к Спарку Леонида.
