Спустившись на следующее утро к завтраку на полчаса позже обычного и через два с лишним часа после того, как ее брат укатил в Лондон, Кэт в полной мере ощутила себя временно исполняющей обязанности единственного отпрыска.
– Доброе утро, все!
– Доброе утро, соня! – отозвался отец. – Яичницу, почки, или претендуешь на остатки колбасы?
В его тоне она различила чуть утрированное bonhommie [117] . Потерлась мимоходом щекой о его щеку.
– Почки, пожалуйста, и кофе, если еще остался. Мама…
– Доброе утро, дорогая. Кофе здесь, вон там – теплое молоко.
Флер с несвойственной ей готовностью подставила дочери щеку для поцелуя. Потом Кэт подошла к Эм.
– Ба!
– Блоур только что принес свежее. Точен, как швейцарские часы. – Эм погладила внучку по руке. – Ты так мило целуешь, Кэт. Мне все кажется – войду в кухню и увижу, как Августина его заводит, этого Блоура. Кто сегодня охотится?
Ответила Флер:
– Вивиан – да, Нона – нет, стало быть, Майкл – да, а я – нет.
– Вивиан? – сев на место, спросила Кэт.
– Боюсь, отдохнуть от него тебе в этот уик-энд не придется. – Отец поставил тарелку перед ней, сел и поверх своей тарелки взглянул на нее, будто в голову ему пришла запоздалая мысль. – А ты случайно не разругалась с ним в офисе?
– Да нет, ничего подобного – просто я на уик-энд пригласила Астрид и Джайлса.
Минутное молчание.
– Ну, класс! – выпалил отец.
– Вот холера! – воскликнула бабушка.
– Ты мне не сказала, – бросила мать – слишком поспешно на фоне всеобщего благостного настроения.
– Что за выходки, Кэт?
– Это моя вина. Кэт сказала мне об этом, когда вы оба были с Китом. Мне казалось, я вам передала, но все эти дни я какая-то вареная. Блаженство в неведении. Бигби, да? Не помню. Ох, как неловко!
– Ну и ну! – высказавшись таким образом, баронет подумал с минуту, как бы сменить тему.
– А как Бигби котируется сейчас в издательских кругах?
– Сейчас – довольно высоко. Он только что заполучил нового американского автора, и ему присудили золотую звезду.
– Слава Богу. Он охотится?
– Да, он прирожденный охотник, пап, – Пенникрайкские пустоши…
– А, конечно.
– Теперь вспоминаю – дядюшка все ездил туда до мировой войны. От них потом мало что осталось, и ездить туда перестали. Потом война, а теперь их включили в Национальный фонд. Ну как я, Кэт?
– Бесподобно, Ба. Берк тебе и в подметки не годится.
Чело баронета просветлело.
– Ну ладно, звучит не так уж плохо. Только умоляю, Кэт, скажи ему – пусть не вздумает подстрелить зверя, по которому промахнется Вивиан. Не стоит искушать судьбу.
– Загородное рабочее совещание, – заключила Эм. – Не пришлось бы Блоуру обзавестись шарабаном!
Бигби приехали минут за сорок до Мессенджеров. Первоначальный шок, вызванный перспективой «служебного уик-энда», de facto улегся, и ленч прошел оживленно и шумно. Подкрепившись знаменитым охотничьим пирогом Августины и столь необходимым для поднятия духа отменным кларетом, суматошные послеполуденные часы провели в рощице, на чем веселье отнюдь не закончилось.
Чай был подан на тигровой шкуре, расстеленной в большой гостиной перед камином, пылавшим так, будто Блоур, разводя его, намеревался спалить весь дом. Майкл спросил Мессенджера о последнем контракте. Успех его собственных «Военных дневников» был весьма умеренный, а провал «Мирных дневников», повествующих о начале его карьеры в стане оппозиции, оказался беспримерным. Прошло полгода, а тираж так и остался нераспроданным. Не получив от Вивиана предложения о третьем томе, Майкл счел, что лучше лишиться издателя, чем друга.
– Говорят, у вас новый американец, Вивиан?
– Для меня, во всяком случае, новый. Кое-где его уже отфутболили. Эвери Лерер Бойд. Как человек – исчадие ада, а как писатель, по-моему, вполне. А по-вашему, Бигби? – Вивиан позволил себе снизойти к Джайлсу, который как раз собирался приняться за третий кусок торта. – Бигби этого парня знает.
Поколебавшись, Джайлс решил все же взять приглянувшийся кусок, но, тем не менее, приосанился. Он чуть не выпалил: «Кэт тоже его знает», – как бы переход подачи, – но вовремя сообразил, что не в его интересах признаваться, что ему пришлось прибегнуть к ее помощи.
– А по-вашему, Бигби? – повторил Майкл.
– По-моему – тоже, сэр. Я бы сказал, этот человек – маньяк.
Замечание восприняли как объективное.
– Кэт окрестила его «Le Byron du nos jours» [118] , – добавил Джайлс, оставив на сей раз официальный тон. Он взглянул на Кэт, ожидая, что при звуке собственного имени она посмотрит на него, но она увлеклась разговором – вполне дамским, как он тут же определил, – со Старой Дамой, Астрид и с женами хозяина и его старшего партнера.
– Метко, – заметил Вивиан, – Кэт его с ходу раскусила. Волк у дверей.
– А его прошлое? – вступила в разговор Флер. Это был верх изобретательности – выбрать себе место в самом центре, между дамским и мужским кружками. Все эти галереи, моды – извечные женские темы – уже изрядно наскучили. – У байронических типов всегда есть прошлое. Женщина, конечно?
Вивиан кивнул.
