Пока девушки слушали её и обменивались фразами, я балдел в объятиях Тарны, которая ласково гладила и прижимала меня к себе, будто миленького котёнка. Со мной опять происходило что-то необычное. Стали возникать желания, в которых я не мог разобраться. Но я, собственно, и не пытался этого делать. Ум постепенно наполнялся эйфорией, а тело — истомой. Мне было так легко и приятно, что я не замечал внимательные взгляды, которые время от времени украдкой бросали на меня девушки. А если б заметил, то вряд ли понял бы, что к чему.
Сноски к главе:
[1] А вот здесь как раз упоминается о запретном удовольствии, превращающим клитор женщины в здоровенную хайру футанари. Причём со всеми её свойствами подвижности как и в романе "Моя девушка — футанари".
[2] Длани Богини — так в Валенсии жрицы Верховной Богини Илассы называют париев. Это название иногда используется и в светской жизни, но обычно в каких-нибудь специфических случаях, чтобы подчеркнуть божественную природу запретных удовольствий.
Примечание: Ну а в этой главе инвертный гет цветёт и пахнет орочьими феромонами. Ревнителей мужской анальной чести предупреждаю. Она будет здесь грубо попрана! Правда к концу этой главы читетелей ждёт компенсация. (◕‿─)
Я слишком расслабился под чарами Тарны, а когда, наконец, осознал нарастающее возбуждение, было уже поздно с ним бороться. Чувство, которое я только вчера испытывал, естественно легко вспомнилось. Я вновь попал под действие феромонов орчанки. Моё тело жаждало изнасилования. И что хуже всего, теперь право голоса получила и моя задница. После сегодняшнего инцидента она, видимо, вошла во вкус и сейчас буквально переполняла меня истомой и требованием, чтобы в неё срочно что-нибудь вставили.
А-а-а! Я готов был голосить от отчаяния! Но решил проявить стойкость и не показывать виду, что творится у меня в душе. Мне показалось вдруг, что я нахожусь в окружении хищников. Во взглядах девушек стала чудиться какая-то плотоядность. И весьма подозрительно руки некоторых пребывали между ног. Мильтрель и Мариша прижали свои ладони к промежности, может просто так, а может и нет. Мидзути не в счёт, она — дух. А где Клара с Аларной?
Справа раздался томный женский вскрик, я повернул голову на звук, чтобы посмотреть, что там происходит, и увидел, как пария-алхимичка с очень довольным видом отрывается от промежности горничной, выпуская её основательно подросший клитор изо рта.
«Твою ж мать! Она что, издевается?!»
Ну а задница моя на эти события отреагировала ещё бо́льшим всплеском зуда. Меня буквально затрясло от желания встать на четвереньки и подставиться: настолько яростно она стала требовать внимания к себе.
«А-а-а-а! Капе-э-эц!»
Я ощутил, как под попой моей стало что-то быстро набухать, и с трудом удержался от порыва потереться об это что-то.
«Не-не-не-не-не! Не-не! Надо срочно тикать! Уматывать от орчанки по добру по здорову, или я просто с ума сойду!»
Только я подумал об этом, как зеленокожая амазонка меня сама отпустила.
— Что-то ты весь дрожишь, — сказала она обеспокоенно, но глаза её странным образом маслено поблёскивали. Хотя вряд ли "странным образом", если учесть теорию заговора и предположить, что всё было подстроено от начала и до конца. — Ты, наверное, замёрз, — предположила орчанка, хитро улыбаясь. — Иди, погрейся в водичке.
Я вскочил с её колен как ошпаренный и, резво перебирая ногами, добрался до источника и плюхнулся в горячую воду. Однако бегство моё не осталось без последствий. Как быстро выяснилось, замёрзли, оказывается, все. Поэтому не прошло и минуты, как я вновь был окружён женщинами со всех сторон, и выглядели они весьма плотоядно и угрожающе.
— Погрею ножки, — сказала Тарна, усаживаясь на берег рядом со мной и опуская свои массивные длинные ноги в воду. Взгляд мой снова приклеился к её промежности и сразу попал в ловушку. Я словно зачарованный смотрел на её чёрные заросли и плавно вырастающий из них здоровенный клитор. Его заострённая зелёная головка слегка подрагивала, будто пробуждаясь ото сна, и очень сложно было понять, каким в длину был растущий стебель, потому что бо́льшую часть его скрывали волосы.
«Господи! Как же мне хочется его пососать! Господи!»
Орчанка тем временем обняла меня ногами и, развернув спиной, притянула к себе так, что шея моя легла на её промежность. Я сперва порадовался было, что меня не ткнули туда лицом, потому что, видит бог, уже не в состоянии был удержать в узде свои желания. Но радовался я рано! Изрядно затвердевший и разросшийся клитор Тарны упёрся мне в затылок и стал скользить вдоль позвоночника вверх-вниз.
Кто смотрел "Матрицу", наверное помнят, как людей подключали к виртуальному миру, вонзая длинный электрод в разъём на затылке. Так вот, я почувствовал себя так, будто бы подключился подобным же образом. Тело моё рефлекторно дёрнулось и растеклось от какой-то необычной парализующей неги. Воздух вокруг наполнился обалденным пьянящим запахом, и даже стекающая по шее скользкая влага воспринималась очень приятно.
