Уже́ примерно за полгода до этих событий храмы Илассы стали отстраивать монастыри и занялись набором послушников из бедных семей, которым предлагалось послужить Богине в обмен на хлеб и кров. Их селили в монастырях и готовили к службе Богини. Мужчин сразу предупреждали, что, выбрав этот путь, назад доро́ги уже́ не будет, однако в обмен за самоотречение они станут любимыми дланями Богини, собирающими дары для неё, и удостоятся её любви и защиты.
Принимали в послушники только добровольцев, но очень многие бедняки с радостью шли, потому что в монастырях хорошо кормили, одевали и жить там было уютно и тепло. Новенькие получали статус кандидатов в послушники и, чтобы остаться в монастыре на постоянной основе, должны были пройти особый обряд приятия Богиней. Тренировал их старший послушник со странными ранговыми метками на шее в форме зелёных и оранжевых листиков (мы-то с вами сейчас знаем, что́ они означают, но тогда эти знаки были в новинку).
— Для того чтобы стать послушником, — говорил старший, — кандидат должен показать свою верность Богине и добиться её отклика. Смотри́те внимательно, салаги. Вот как это делается.
Он подходил к мраморному изваянию в человеческий рост обнажённой Илассы, становился перед ней на колени, читал короткую, буквально в пару предложений, молитву и целовал её в промежность. А статуя вдруг начинала двигаться, разводила ноги в стороны, слегка опускаясь в приседе, и вновь замирала в позе индийской танцовщицы. Затем послушник начинал лизать мраморную вагину, и мрамор тут же обращался в плоть. По статуе распространялась волна превращений, и она словно бы становилась реальной женщиной. Когда камень полностью "обретал жизнь", Иласса поворачивала голову к послушнику, тепло улыбалась ему и гладила по голове. Это означало, что она принимает его, и на этом испытание заканчивалось. Статуя возвращалась в исходную позицию и снова каменела.
— Хе-хе, весьма элементарный обман, — рассмеялась Мара, рассказывая этот эпизод. — Статуя была всего лишь големом, запрограммированным на определённые чувства, но на невежественных простолюдинов, которые не видели толком изощрённую магию, она действовала потрясающе. Они начинали верить, что реальная Богиня им отвечает.
Другим вариантом испытания было лечь под второе изваяние Богини, сидящее на корточках и словно бы приготовившееся помочиться. Послушник снова читал молитву, целовал богиню в промежность, и та пускала тоненькую струйку воды. После этого следовало прижаться к вагине ртом и непрерывно пить. Статуя снова обретала плоть и гладила послушника по голове. На этом испытание заканчивалось. Тем, кто проходил первое или второе испытание, выдавали рубашку с соответственно зелёной или оранжевой лычкой и присваивали ранг младшего послушника. Те, кто проходили оба, — награждались рубашкой с двумя лычками обоих цветов и получали статус полного послушника. Если статуя не отозвалась на поцелуй или не полность становилась живой, то кандидату следовало тренироваться, молясь и культивируя в себе радость прохождения обряда. Ну а если статуя чернела, то кандидат прогонялся из монастыря. Это означало, что Богиня не принимает его.
В общем, к моменту, когда недовольство мужчин стало набирать обороты, в монастырях накопилось уже много младших и полных послушников, психологически готовых к обращению. Так что жрицы поведали о новом даре Богини, который та приготовила для своих дочерей. Были объявлены запретные удовольствия, правда в те времена они запретными ещё не назывались и считались удовольствиями Богини.
Тогда же в храмах прошли показательные обращения послушников в париев и женщины впервые вкусили удовольствия Богини, испытывая невероятно острую и сладостную разрядку. С этого момента послушники-парии стали работать в храмах, удовлетворяя хотелки прихожанок, и накал сексуальных страстей в семьях стал быстро снижаться.
— Эти мужчины становятся дланями Богини, — объясняли жрицы на ритуалах обращения, — и отдают свою свободу во благо услужения ей. А в качестве знака этого, получают божественную метку. Любой доброволец может быть принят в храм в качестве длани. Мужья же должны помнить о важной и ответственной роли своих жён, и если кто-то проявит неуважение к супруге своей и злостную ей непокорность, Богиня может призвать грешника в свои длани, дабы он служением своим искупил провинность. Помните об этом! Став дланью, муж до конца дней своих потеряет свободу и вернётся к супруге лишь в качестве её раба.
— В те времена мужчин ещё хватало на всех, — поясняла Мара, — поэтому у многих женщин мог быть и персональный парий.
В общем, такие порядки распространялись в Каролине примерно три года спустя от устраниния зловещего пространственного разлома. И после введения удовольствий Богини, физическое превосходство женщин вновь испытало толчок в развитии. Уже́ лет через пять жёны в среднем стали физически превосходить своих супругов и могли навязать им свои желания или решения силой.
