— Такая огромная?! — не поверил я своим ушам, хотя об этом сразу можно было бы догадаться, и восхищённо добавил: — Ва-а-ау!
Компаньонки весело рассмеялись.
— Хи-хи, так и знала, что это подействует, — весело сказала Мариша. — Мой милый извращенец просто балдеет от великанок. В таком случае я возвращаюсь к своему вопросу. Так что ты скажешь о моей просьбе, которую я озвучила перед тем, как нас прервали?
— С удовольствием, — моментально откликнулась энеста и как-то очень хищно посмотрела на меня. — Когда?
— Чем раньше, тем лучше. Можно прямо сегодня.
— Шикарно!
— Вы о чём? — спросил я настороженно, чувствуя какую-то закручивающуюся вокруг меня авантюру.
Однако в этот момент в кабинет Мариши с рёвом и горючими слезами ворвалась Мика.
— …иму…сло…довище!!! — голосила она навзрыд, сглатывая слова. — Маленькая, злая…меньшила!.. — продолжила эми более внятно и замерла на месте с открытым ртом, увидев меня. Немая сцена продолжалась какие-то пару ударов сердца, а потом неолетанка разрыдалась ещё громче и бросилась ко мне, крепко стискивая всеми четырьмя руками.
— Ну же, глупышка, всё в порядке, я жив и здоров, — мягко говорил я, гладя девушку по голове и чувствуя щемящую жалость пополам с острой виной за то, что так сильно её напугал.
Я сердито посмотрел на Тинку, но та лишь обиженно отвернулась. Виновной она себя ни капли не чувствовала. Плавное движение ами Лимоники привлекло моё внимание. Неолетанка приближалась к нам скользящей и очень бесшумной походкой. Буквально как призрак плыла, правой верхней рукой вытягивая на ходу из кармана платья шнур с прозрачным кристаллом, точно таким же, какой висел на шее у Мики. На лице ами отпечаталась сильная тревога, от которой озноб пробежал по моей спине. Энеста медленно и аккуратно, как сапёр, разряжающий мину, опустила на шею дочери шнур и тихо выдохнула, расслабляясь.
— Мама? — пробормотала девочка, поворачиваясь к ней, потом посмотрела вниз, на свою грудь, и увидела кулон с прозрачным кристаллом, который висел рядом со вторым таким же, но только почему-то тёмно-красным, как рубин, а точнее как черешня, которую мы хотели с Микой посмотреть и попробовать.
«Почему красный? Был же прозрачный», — подумал я с удивлением.
Но в этот момент юная неолетанка заметила пикси и закричала:
— Это она! Она воровка!
Эми буквально зарычала и бросилась на неё [3]. Красный кристалл на груди её стал чёрен, как ночь, и рассыпался на множество мелких осколков, а прозрачный стал стремительно краснеть [4]. Пикси отлетела вверх и в сторону, рассерженно гудя крыльями, и угрожающе засветилась. Я испуганно замер, чувствуя, что вот-вот случится трагедия. Но Мариша, сделав быстрый и сложный пасс руками, заключила пикси в зеркальный шар, а мама юной энесты поймала и удержала в руках почему-то вдруг потерявшую сознание дочку.
— Твою ж мать! — в сердцах выругалась Мариша. — Только стрессов мне ещё не хватало в собственном доме!
— Я приношу глубочайшие извинения за нервный срыв своей дочери, — виноватым голосом сказала неолетанка, низко склоняя голову. — Очень надеюсь, что Вы простите её, она ещё юна и не сдержанна. А я не доглядела, это всецело моя вина.
— Полно, Мони, — отмахнулась Мариша. — И что это ещё за "Вы"? А ну-ка прекращай. Если я и сержусь на кого-то, то лишь на мелкую занозу, которая всё это нам и устроила.
Она посмотрела на шар, который почему-то стал радужным и деформированным, словно слегка оплавился, а потом развеяла его и открыла нашим взглядам ошеломлённую, покрытую копотью пикси, от которой шёл едва заметный дым.
— Живая? — с усмешкой на лице уточнила магесса. — Я думала, что ты сдержишься, но, видать, не зря подстраховалась. Шар поглощения, конечно, вбирает магию, но не идеально быстро. Могла бы и навредить себе.
— Я в норме, — проворчала Тинка, а потом сердито выкрикнула: — А вот эту бешеную к Диме лучше не подпускать!
— На себя посмотри, — хмыкнула Мариша. — Кидаться в ребёнка файерболами — как не стыдно?! Я уж молчу, что ты могла мне комнату подпалить.
— Извини, — понурилась пикси.
— Одними извинениями не отделаешься. Нас ждёт с тобой очень серьёзный разговор.
— Мариш, очень прошу, — мягко вмешалась в их разборки энеста. — Давай всех простим и забудем этот нелепый инцидент. Мне бы очень хотелось, чтобы дочка моя подружилась с этой миленькой крылатой красоткой.
— Ну вот ещё, — надула губы пикси, обиженно отворачиваясь.
— Обещаю всё объяснить Мике, — заверила Тинку неолетанка. — И она обязательно перед Вами извинится.
Пикси не ответила, продолжая дуться. А Мариша, хмыкнув, сказала ей:
— Иди-ка ты помойся, горе-воительница. А то выглядишь как шахтёр.
Лицо Тинки враз приняло озабоченное выражение. Она смущённо глянула на меня и пулей вылетела в открытую форточку.
— Ещё раз прошу прощения за беспокойство, Мариш, — вздохнула неолетанка. — Мне надо отвести дочь домой, разбудить и успокоить, второго запасного поглотителя у меня нет. Ох, как же всё это невовремя. Мне ещё приходится с Рисой заниматься, а тут и Мика подоспела на целых шесть лет раньше по возрасту, чем её сестра.
