«Ох. Ну ладно», — мысленно вздохнул я и приготовился к продолжению своего "хулиганства". Тем более что подол платья, к моему сожалению, опустился, прикрывая трусики, и опять мне картинку поломал. Но в этот момент Фиона приняла совсем уж откровенную позу. Она снова положила ногу на ногу, но в "американском" стиле, когда на бедро ложится голень. Если проделать такое в юбке, то откроется просто шикарнейший по сексапильности обзор на все женские достопримечательности. Тут не только трусики можно было увидеть, но и ноги во всей их привлекательной прелести. На какое-то время я просто забылся и завис, созерцая открывшуюся мне красоту, причём не периферийный взглядом любовался, не украдкой, а именно прямым и непрерывным.
— И куда это ты пялишься, проклятый извращенец? — услышал я ледяной голос магессы и только после этого сообразил, что попал по крупному.
Встретившись с колючим взглядом Фионы, я тут же опустил глаза, сопереживая её торжество и яркую радость от одержанной победы.
— В глаза мне смотри, раб! — приказала она, и я повиновался, чувствуя настоящую изморозь, покрывающую мою спину под ледяным гневным взглядом госпожи.
Не транслируй мне Мара её эмоции — ни за что бы не догадался, какие они у неё на самом деле. Внешне магесса была взбешена, но в душе ликовала и радовалась, как ребёнок.
— Объяснись! — последовал приказ.
— Простите меня, госпожа, простите, — залепетал я. — Вы так прекрасны, что я не смог… устоять перед искушением.
Кажется, я попал в масть. Фиона испытала новые оттенки удовольствия от моих слов, а потом метнула в меня что-то вроде маленькой шаровой молнии, искрящейся веточками разрядов. Я толком испугаться не успел, как меня пронзило острой болью, охватывающей всё тело расходящейся волной. Я невольно вскрикнул и рухнул на пол, сотрясаемый электрическими разрядами. Однако вслед за болью меня стало наполнять ещё более острое удовольствие, вырвав из моей груди уже стон блаженства.
— Ещё раз застану тебя за таким похабством и… просто сожгу, — сказала магесса с лёгкой заминкой. Она по-прежнему пыталась напускать холод в свой голос, но вид того, как я корчусь на полу от удовольствия, вызывал у неё сексуальное возбуждение, которое дополнительно усиливалось приближающейся хотелкой.
— А-а-а-а-а! — испустил я новый вопль. Ну не специально, честное слово. Просто было так охерительно приятно, что я сдержаться не мог.
— Заткнись, ты мне мешаешь! — проурчала магесса.
Возможно, она хотела грозно рыкнуть, вот только на деле получилось именно что довольное кошачье урчание. Но, естественно, я не стал искушать судьбу и заткнул себе рот двумя руками, потому что из горла уже рвался третий вопль. Кое-как тихо промычав через ладони, я почувствовал, что меня медленно отпускает, и стал постепенно успокаиваться. Организм погружался в томный релакс. Хотелось отдаться блаженству и расслабиться, развалившись на полу звёздочкой, однако сёкая напомнила мне о правилах:
— Надеюсь, ты не забыл, в какой позе раб должен сидеть перед своей госпожой? — иронично поинтересовалась она.
И я, с трудом поднявшись на четвереньки, продолжая вздрагивать от остаточного электричества, снова уселся на коленки в излюбленную японцами позу, мысленно проклиная тех, кто её придумал. Фиона с удовлетворением отметила мою передислокацию и вернулась к своей работе. Но я прям физически ощутил её симпатию и довольство. Теперь отношение магессы ко мне ещё больше улучшилось. Она видела перед собой хорошо выученного раба и внутренне восторгалась.
— Кажется, строгая экзаменатор поставила кому-то пять, — хихикнула Мара, — и, кажется, кто-то стал её любимчиком.
«Упаси меня господи, если это так», — мысленно посетовал я и услышал смех духа.
— Нет-нет, вкусняшка, ты значительно облегчил себе жизнь в имении Мариши, — сказала сёкая, — и скоро сам в этом убедишься.
«Вот только непонятно мне, как можно восторгаться наглецом, который пялился на твои ноги без спросу?»
— Хи-хи, у женщин Форсу несколько иная психология, чем у женщин Земли. И она во многом сдобрена их повышенной сексуальностью. Скажи, земного мужчину оскорбило бы, если б ногами его любовалась симпатичная рабыня?
«Думаю, вряд ли».
— Вот-вот, а местные женщины по сексуальности своей гораздо превосходят ваших мужчин, поэтому им приятно внимание симпатичного раба. Но правила есть правила, и следование им — это игра. Хорошим считается тот раб, который идеально соблюдает правила, но идеальным — тот, кто вовремя их нарушает, доставляя своей хозяйке удовольствие от захватывающей игры.
