[1] После получения третьего оранжевого листика парий может без каких-либо сложностей пропускать в себя потоки жидкости не глотая. Просто расслабляет горло и жидкость беспрепятственно течёт.
И вот я сижу перед столом на коленках, опустив взгляд вниз и следя за Фионой периферийным зрением. А та просто балдела, томно развалившись в кресле, хотя и поглядывала на меня из-под опущенных век медовым взглядом. Потом она сладко потянулась, села прямо и поманила меня рукой.
— М-м-м, иди ко мне, конфетка, — проворковала она.
Пришлось мне снова проделать путь на четвереньках под стол, и там Фиона неожиданно обняла меня всеми конечностями и подтянула к себе, утыкая носом себе в живот и забираясь пальчиками в шевелюру. Я сначала напрягся слегка, не зная, что она задумала, но потом, осознав, что меня лишь гладят и няшат, как милого котика, расслабился и пригрелся. Разве что мурлыкать от удовольствия не стал.
— Боже, какой же ты миленький, — вздыхала она, — какой хорошенький. И как приятно мне было с тобой.
Магесса слегка повернула мою голову так, чтобы увидеть листики на шее, и стала их разглядывать.
— Семь листочков, — констатировала она. — Поменьше, чем у нашего Вали. Но всё равно мне было очень хорошо. Как давно тебя обратили?
Я быстро прикинул в уме. Первые четыре листика мне отрастили за один день, третий зелёный поставили во второй, третий оранжевый — в третий, на четвёртые сутки я встретился с Викторией, а ещё через пять дней получил четвёртый зелёный лист. Следовательно, все листики мои появились в течение девяти дней. На десятый день мы отправились на Форсу, и по прибытии в имение я познакомился с Аларной и Лабертиной. Так что сейчас шёл одиннадцатый день от моего обращения. Этот срок я Фионе и назвал.
— Вот как? Совсем свежие, значит, — обрадовалась она. — А у тебя, выходит, высокий класс. Значит, через парочку-тройку месяцев ты Валика нашего догонишь. Хм-м-м, будет интересно сравнить.
«И кто такой этот Валик?» — подумал я, не смея задать свой вопрос вслух.
— Вероятно, их персональный элитный парий, — ответила мне Мара. — Подозреваю, что у него есть розовые листики, а, следовательно, удовольствие от него должно быть острее и при использовании розового блаженства удовлетворение получится более глубоким. По-моему, на твоём месте вполне логично спросить, чем же ты ей так понравился?
«А мне можно ей вопросы задавать?»
— Если разрешит, то да.
«Нужно спросить разрешения?»
— Можно, но не словами. Ни в коем случае не словами, если не хочешь испортить впечатление о себе. Коли любопытство тебя мучает и есть желание задать вопрос, нужно коротко посмотреть госпоже в глаза. Но взгляд должен быть не очень быстрым, чтобы понятно было, что он не случаен. Около секундочки надо будет выдержать и лишь потом глаза опускать.
«А она меня за это не накажет?»
— Хе-хе, а это от настроения её зависит. В таком способе обратить на себя внимание есть некоторый риск, но в твоём теперешнем положении он минимальный. В любом случае госпожа поймёт, что посмотрел ты на неё не просто так, а, следовательно, хочешь задать вопрос. Если у неё есть настроение выслушать тебя, то она именно так это и интерпретирует. Соответственно, никакого проступка в твоём действии не увидит и разрешит тебе спрашивать. А коли нет желания на вопросы отвечать, она сделает вид, что не поняла смысла твоего взгляда. И тогда уже опять по настроению. Может якобы не заметить, что ты на неё посмотрел: мол, в этот момент на неё рассеянность накатила, или же заметит и накажет тебя за проступок. Но сейчас Фиона в самом прекрасном расположении духа. Так что, думаю, ты вполне можешь рискнуть.
Я мысленно собрался с духом и провернул то, что советовала Мара. Около секунды смотрел во внимательные серые глаза Фионы, а потом взгляд свой опустил. Её рука на пару мгновений замерла на моей макушке, а потом снова продолжила волосы на ней расчёсывать.
— Спрашивай, — коротко разрешила она, и я вновь почувствовал всплеск удовлетворения, исходящего от неё. В этот раз я и без объяснений сёкаи догадался, что она снова порадовалась моей выучке.
— Госпожа, я, должно быть, хуже элитного пария, — сказал я. — Так чем же я Вам так понравился?
— Хм-м-м, на похвалу напрашиваешься? — елейным голосом спросила она, и я невольно напрягся от этого её вопроса. — Хи-хи, да ладно тебе, не вздрагивай. Разрешаю тебе вести себя вольно. Ты сегодня это заслужил.
— Вольно — это не значит, что тебе можно ковыряться в носу, чесать задницу и фамильярничать, — поспешила Мара с разъяснениями. — Всего лишь можешь смотреть ей в глаза и вежливо задавать вопросы, не спрашивая перед этим разрешения.
«Спасибо, понял», — поблагодарил я духа. И, посмотрев на Фиону, застенчиво сказал:
— Мне действительно интересно, Госпожа. Ведь элитные парии должны быть великолепны. А я пока лишь простой.
