Гулька, после всех наших конфликтов и противостояний, прониклась ко мне уважением. Даже не так: преисполнилась почтением. Когда я приходила к ним в гости, она, как ревизору, докладывала мне, чем порадовала маму Лену, чем помогала ей.
Выстраданное устройство Гули в семью сказалось на девочке благотворно: она решила всеми силами заслужить любовь новых родителей, старалась в учёбе и по дому. Любо-дорого посмотреть.
Однажды Гуля расстроилась до слёз, что не может решить пример по математике и из-за этого рискует получить низкую оценку. Мы с ней просидели над примером два часа, но всё же решили его. После этого я превратилась для девочки в земного ангела, который принёс ей счастье. Кто бы мог подумать, что из соперницы я превращусь в ангела?
Елена Николаевна порхала. Грустить ей больше было некогда, а выросшие за спиной крылья любви просились в полёт.
Даже не знаю, за кого я рада больше: за Гульку с Арсланчиком или за Елену Николаевну с её супругом.
Юлина мама начала обращаться ко мне «моя девочка». Она уже не раз говорила, что без раздумий забрала бы меня к себе, но у меня уже есть попечитель, да скоро я вступлю в самостоятельную взрослую жизнь. Так что наши тёплые отношения развивались без документального подтверждения. Да и нужно ли оно?
***
Мои цветы перекочевали из затопленной квартиры к Елене Николаевне. Временно. Ибо у Светланы Изверговны и своей зелени навалом. Мои три воина затерялись бы в армии её надменных капризных орхидей.
Ухаживать за моими зелёными друзьями взялась Гуля. И довольно успешно, надо сказать. Всё-таки молодец она. Хорошая девочка, и даже нос не портит её хорошести.
***
За две недели Костиного отпуска мы в бешеном темпе успели закупить материалы для ремонта и поездить по потенциальным вариантам нашего временного и моего будущего жилья.
Костя решил убить двух зайцев одним выстрелом: купить для меня маленькую квартирку взамен родительской (старую продадим потом) и временно поселиться в ней, пока его жильё ремонтируют.
Ибо долго обитать в доме Светланы Изверговны – это самоубийство. Надо как можно скорее тикать оттуда.
Выбор пал на маленькую квартирку-студию в новом панельном доме, в том же районе, что и Костин дом. Почему именно студию, где единственная комната совмещена с кухней? Да потому что это самый близкий и низкий по цене вариант.
Моя халупа и вовсе стоит в полтора раза меньше, чем маленькая студия. Костя это отрицает, но я ползала на сайт с объявлениями и видела, почём нынче квартиры на рынке.
А съехать скорее от Костиной мамы хотелось. Вот я и не протестовала против покупки студии. Расплачусь с ним как-нибудь потом.
В тесноте есть и свои плюсы: места хватит только на один диван, а значит, кое-кто никуда от меня не денется. И что там у нас по времени? Меньше двух месяцев до совершеннолетия! Низкий старт!
***
Квартиру моих родителей мы тоже пытались продать. Оттуда уже вынесли зловонный матрас, на котором умерла моя мама, и залежи бутылок и прочего мусора. Из мебели остался только шкаф-развалюха, такое же трюмо, кухонный гарнитур, стол, старинный холодильник да два колченогих стула с табуреткой. Всё. Негусто. При желании и их можно вынести на помойку.
В феврале, когда мы с Костей уже перебрались в студию, мою халупу приезжали смотреть потенциальные покупатели, готовые купить недвижимость в любом состоянии. А так как продажу перепоручили риэлтору, то смотрины проходили без нашего участия.
Сделка сорвалась. Со слов риэлтора, на лестнице возле двери моей квартиры умерли от передоза два мужика. Потенциальные покупатели даже не попали в квартиру, и вместо смотрин пришлось вызывать милицию.
Вот люди! Нашли время и место, чтоб умереть! Ну что за непруха такая?
***
Я уже почти взрослая девочка. В школе веду себя тихо, прилично. Даже хор «Пение» с Нового года переименовали в «Голоса юности», и вандалы ещё не придумали, как исковеркать это название.
И что вы думаете?
Косте снова позвонили и нажаловались на меня.
На сей раз я до глубины души оскорбила учительницу русского языка и литературы. Видите ли, в сочинении про набожного литературного героя я написала слово «воцирковлённый», где букву «е» заменила на «и» и ещё добавила в скобочках проверочное слово «цирк».
Мне такой каламбур показался отличной идеей, ведь литература – это симбиоз ума и фантазии, и полёт мысли может быть как драматичным, так и комичным.
Взять, к примеру, мою жизнь. Боженька надо мной явно потешается. То выставит меня без вины виноватой, то поманит меня лакомым кусочком, а потом уведёт его прямо из-под носа. А я ношусь туда-сюда, как мартышка в цирковом круге, и не догоняю, куда ведёт меня господь своими неисповедимыми путями.
Ну не цирк ли? Цирк! И ещё какой.
А учительница оскорбилась, будто это её отца облили помоями.
И вот за оскорбление чувств воцерковлённых меня и отчитали. Мол, испорченная девка, в которой нет ничего святого.
На этот раз Костя не стал меня ругать. Сказал моей класснухе, что не понимает, что может быть оскорбительного в такой ерунде.
Так-то!
***
