— Уоллес сказал, что разговаривал с председателем совета директоров, Генри Чамблисом, а потом вышел на веранду перекинуться парой слов с Рэнди. Но Чамблис заявил, что после разговора с Уоллесом долго прощался с кем-то из новых членов совета директоров, а затем направился на веранду попрощаться с последним оставшимся поблизости Коллинзом.
Я перелистнула несколько страниц разговора мисс Пентикост с кланом Коллинзов.
— Взгляните на это. — Я указала на фразу в центре страницы. — Рэнди говорит, что Чамблис показался на веранде, попрощался и ушел. А через десять минут появился Уоллес.
Мисс Пентикост откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и еще раз проверила мои расчеты.
— Долгое прощание с членом совета директоров, а затем прощание с Рэндольфом Коллинзом. Да, я вижу, что тут есть пятнадцать минут, а то и двадцать, — произнесла она скорее себе, чем мне. — Или всего десять, если Коллинз неточно оценил время.
— Десять минут — это все равно десять минут, — напирала я. — Мы могли бы отследить его, если проверим другие показания. Трудно потерять из вида такого яркого Дядю Сэма.
— Пожалуй, — признала босс.
А потом опустила голову, взяла телефонную трубку и набрала номер. И через минуту…
— Будьте добры, мистера Уоллеса. Это Лилиан Пентикост.
Последовала пауза, а за ней…
— Добрый день, мистер Уоллес… Нет… Да, меня тоже это беспокоит… Да, думаю, это разумно. Мистер Уоллес, я звоню, чтобы задать вопрос. Вы говорили, что на вечеринке разговаривали с Генри Чамблисом, после чего сразу же присоединились к своему крестнику. Это так?… Вы уверены, что нигде не задерживались?… Ясно… Да… Да, конечно… Совершенно понятно. А могу я спросить, который из них? Спасибо. Будем на связи.
Она повесила трубку, прервав, как я полагаю, утомительный поток вопросов от Уоллеса.
— Говорит, что утром полиция допросила его и Рэндольфа в офисе, а Бекку — дома, — сообщила она. — А еще что он заходил в туалет.
— Да?… И почему же он об этом сразу не сказал? — упорствовала я.
— Хм…
— Что значит «хм»? Что ужасного в том, чтобы навестить толчок?
— Он говорит, что был в туалете на втором этаже.
Через секунду у меня в голове щелкнуло. Я пролистала страницы, пока не нашла нужную.
— Конрою «нездоровилось» в туалете второго этажа, начиная со спиритического сеанса и во время пожара. Он уж точно заметил бы Уоллеса.
А значит, Уоллес солгал. Почему?
— Но он же не может быть убийцей! — возмутилась я. — Он же сам нас нанял! За наличку из собственного сейфа.
— Люди совершают множество странных поступков по странным причинам, — сказала мисс Пентикост. — Если помнишь, в тот первый день он сказал, что мое имя прозвучало на совете директоров. Возможно, меня очень настойчиво рекомендовали. Возможно, даже вопреки возражениям Уоллеса.
Я попыталась представить, как этот напыщенный индюк забивает Абигейл Коллинз до смерти, но ничего не вышло. И все же вспомнила о его реакции, когда я сообщила о гибели Белестрад. Вполне может быть, что в его реакцию вкралось чувство вины.
Мы занимались этим еще несколько часов, но больше ничего не обнаружили. В шесть я извинилась и пошла наверх переодеваться. Для второго свидания с Беккой я предпочла удобную одежду — погладила свободные брюки и отполировала коричневые ботинки. Но все же выбрала самую прозрачную блузку, из бледно-зеленого шелка, которую миссис Кэмпбелл охарактеризовала как «на грани скандальной».
Я попыталась придать рыжим кудрям форму, больше похожую на прическу Кэрол Ломбард, чем Харпо Маркса[14], но в конце концов потерпела поражение. Набросила на скандальный шелк двубортный жакет и сообщила мисс Пентикост, что точно не знаю, когда вернусь.
— Будь осторожна, — сказала она.
Я удивленно повернулась. Мисс Пентикост все еще сидела за столом, в окружении горы бумаг. Играть роль обеспокоенной мамочки не в ее стиле, но, думаю, когда одну женщину забили до смерти, а в другую всадили две пули, вполне естественно немного волноваться.
— Не волнуйтесь, — отозвалась я. — Там, куда я иду, я буду почти как дома.
Я откланялась и вышла в ночь.
Женщина рухнула с высоты навстречу земле. Толпа ахнула. Бекка накрыла рот ладонью, ее глаза округлились от ужаса. И тут откуда ни возьмись вылетел мужчина и крепко схватил женщину за запястье. Она качнулась по инерции, и ноги мужчины сомкнулись на перекладине, а женщина так и раскачивалась под ним в крепком захвате.
Толпа взорвалась аплодисментами, включая нас с Беккой, и муж с женой, одетые в сверкающие красные трико, благополучно приземлились на платформу в четырех этажах над нашими головами.
За воздушными акробатами последовали львы, а за ними — наездница, которая скакала галопом на двух серых жеребцах, кувыркаясь, садясь задом наперед и с легкостью перепрыгивая с одного на другого.
«Братья Дарлинг» — не самый большой цирк, но достаточно впечатляющий, чтобы привлечь в пятницу целую толпу в Мэдисон-сквер-гарден.
— Так вот какой была твоя жизнь до того, как ты стала работать детективом? — спросила Бекка, когда лошадей сменили клоуны на огромном трехколесном велосипеде.
