А потом я вспомнила панику в голосе Анны. Как она была напугана. И она позвонила именно нам. Не в полицию. Нам.
Пусть я всего лишь играю роль крутого детектива, но именно он сейчас ей и нужен.
Я схватила пальто и шляпу и была уже на полпути к двери, когда мне в голову пришло кое-что еще. Я не знаю, с чем придется столкнуться. Лучше чуть-чуть опоздать, чем прийти неподготовленной.
Я побежала наверх, в свою комнату, открыла комод и вытащила из-под кипы нижнего белья нож. Потом мне пришла в голову еще одна мысль, и я решила прихватить кое-что еще.
Одну вещь я нашла в том же ящике. За другой пришлось бежать на кухню. Там я обнаружила миссис Кэмпбелл, она склонилась над столом, сортируя залежалые специи.
— Что за демон в тебя вселился? — спросила она, когда я начала шуровать в кухонных шкафчиках.
— Наша клиентка в беде.
— Так позвони в полицию.
— Полиция все равно ничем не поможет. В долгосрочной перспективе, — ответила я. — Да и прямо сейчас тоже вряд ли.
Я нашла то, что искала, сунула в карман и побежала к двери.
— Тебе же нужно отдыхать! — крикнула мне вслед миссис Кэмпбелл.
Или так мне послышалось. Я уже была на ступенях крыльца и ковыляла по снегу.
Мисс Пентикост забрала седан, а снегопад проредил поток такси, так что мне пришлось положиться на ноги. Дом Новак находился в добрых двадцати кварталах от нас, но я срезала путь через переулки.
Пробираясь по снегу, я пыталась не думать о том, как это глупо. Старалась призвать на помощь отцовский голос. Отец был сволочью, но никогда не сомневался в том, что делает. Просто делал, и все, к добру или к худу.
Через двадцать минут после того, как я повесила трубку, я уже взлетала на пятый этаж, к квартире Анны. Найти ее квартиру оказалось нетрудно. На всем этаже была единственная распахнутая дверь. И косяк вокруг замка раскурочен в щепки.
Прежде чем войти, я вытащила из кармана два предмета. Вложила один в другой и спрятала их в рукаве пальто.
А потом осторожно шагнула в квартиру. Это было аккуратное жилище — кухня, столовая и гостиная втиснуты в одну комнату.
То есть когда-то было аккуратное.
Кухонный стол был перевернут, а пол усеивали осколки тарелок. Вязаный коврик усыпан землей из горшка с растением. На дверь в другую комнату навалился мужчина. Ненамного выше меня, но в два раза шире. Давно не белая майка натянулась на торчащем брюхе, джинсы сползли, обнажив половину задницы.
Сохраняя приличную дистанцию, я выкрикнула:
— Анна, вы там?
Мужчина развернулся, чуть не потеряв равновесие. На щербатом лице выделялся багровый нос.
— А ты кто? — буркнул он. — Убирайся. Не лезь не в свое дело.
Он говорил без акцента, если не считать акцентом действие виски. От него так несло перегаром, что я чуть сама не опьянела.
— Я Уилл Паркер, партнер Лилиан Пентикост. Так что, боюсь, это мое дело.
Его бордовые губы изогнулись в усмешке.
— Принесла сучке бабки?
— Я не знаю никаких сучек, мистер Новак. И у меня нет денег.
— Врешь, — сказал он, пьяно рыгнув. — Поэтому тебе и начистили рожу? Проучили за вранье, да?
Мои ладони и лицо заледенели. Так бывает, когда знаешь, что драка неминуема и избежать ее не получится.
— Вам лучше уйти, — сказала я, делая последнюю попытку предотвратить неизбежное.
— Брательник сказал, что она ходила к этой сучке Пентикост. Нашептала ей что-то, и того мужика упекли в тюрягу. И не говори мне, что она не получила награду. Когда умирают богачи, всегда предлагают награду.
Он погрозил мне мясистым кулаком, и я поняла, почему сползли его штаны. На пальцы был намотан кожаный ремень. Металл пряжки заляпан кровью.
— Простите, мистер Новак, но награду вы не получите, — сверкнула я самой скромной улыбкой. — Но если сейчас же уйдете отсюда, то передние зубы останутся при вас.
Он взревел и слепо бросился на меня. Именно это мне и требовалось.
Я выронила из рукава пальто шерстяной чулок с банкой клюквенного соуса внутри и плотно натянула его, держа за мысок. А потом взмахнула импровизированным оружием.
Банка попала Новаку по нижней челюсти. Он покачнулся вперед, но я шагнула в сторону, как матадор, и Новак врезался в стену. Отскочил от нее, но прежде чем успел прийти в себя, я снова взмахнула банкой. С громким треском она ударила его по скуле.
Новак перекувырнулся через стул и рухнул на пол.
Его голова была залита красным. Неужели я с такой силой его приложила? А потом я поняла, что банка лопнула. Это был клюквенный соус. В основном.
Покачиваясь, Новак поднялся, зашатался и отхаркнул кровь изо рта.
— Лучше уходите, пока не поздно, — сказала я.
Он бросился на меня.
Я пригнулась, врезав ему в живот плечом, и перекинула его за спину, воспользовавшись инерцией его движения. Он грохнулся на перевернутый кухонный стол, сломав ножки.
Попытался встать, но засипел и рухнул.
Не спуская с него глаз, я подошла к двери спальни и постучала.
— Анна? Это Уилл Паркер. Можете выйти.
Я услышала громыхание отодвигаемой мебели. Дверь открылась, и из комнаты выглянула Анна. Ее острый нос кровоточил, хотя сломанным не выглядел, а под глазом чернел фингал.
