Я сделала три вылазки в глубь квартала. Каждый раз прячась за спинами людей, большинство из которых были дальней родней русских бабушек, которых я видела в тот, первый, раз.
Каждый раз, проходя мимо дома двести пятнадцать, я заглядывала в окна. И на втором этаже постоянно горел свет. Один раз я заметила за шторами тень движущейся фигуры, принадлежащей высокому и худому мужчине.
Нил Уоткинс. Это наверняка он. Видимо, у него есть там собственная комната. Или он избавляется от улик. Хотя если так, думаю, он бы действовал тоньше.
Раскатился эхом последний удар колокола, и в церковь зашли последние бабушки. Я решила подождать еще час.
Снегопад превратился в медленно кружащиеся снежинки, но насыпало почти по колено. Мои ноги давным-давно заледенели.
К тому же я прекрасно понимала, как выглядит мое лицо. Помчавшись накануне на помощь Анне, я не успела об этом задуматься. Но теперь чувствовала, как меня разглядывают прохожие.
Щеку располосовал шрам, как у Франкенштейна, отек немного спал, но лицо по-прежнему было черно-багрового цвета, с несколькими желтыми пятнами для разнообразия. С подобным не справится никакая косметика. Я пониже надвинула шляпу и высоко замотала шарф, так что остались видны только глаза.
Один час. А потом я пойду домой и попрошу миссис Кэмпбелл приготовить горячий шоколад.
Но мое терпение было вознаграждено.
Минут через двадцать после начала службы дверь дома двести пятнадцать открылась, и оттуда вышел Нил Уоткинс. Он сменил костюм похоронного агента на шерстяное пальто, шляпу и, как мне показалось издалека, университетский свитер. Уоткинс двинулся по улице в противоположном от меня направлении, в его руке покачивалась холщовая сумка для покупок.
Пошел в магазин? А значит, будет отсутствовать полчаса или минут десять, в зависимости от сегодняшнего меню. Я решила рискнуть. Как только он свернул за угол, я поспешила сквозь снег к двери дома.
И громко постучала.
— Доставка!
Если какой-нибудь любопытный сосед выглянет из окна, я буду выглядеть просто мальчишкой-посыльным.
Я вытащила из внутреннего кармана футляр с отмычками. Быстро оглядев улицу, я начала работать над замком. Через минуту я уже оказалась внутри. Не лучшее мое время, но неплохо, учитывая два сломанных пальца и запястье.
Я вошла в дом покойной ясновидящей.
Моей целью был второй этаж. Однако я не могла устоять перед соблазном заглянуть в гостиную. Там пахло как в комнате, где убили человека, — кровью, кишками и затхлостью. Никто не прибрался там после копов, все было засыпано порошком для отпечатков пальцев. Используя эти черные пятна как указатель, я быстро нашла нужные механизмы.
Микрофоны были спрятаны в стратегических местах, провода от них тянулись к катушечному магнитофону за плашкой фальшивых книг. Это было профессиональное оборудование с магнитной пленкой, какое можно увидеть разве что у военных или в правительственных организациях.
Еще там были переключатели, контролирующие освещение, и скрытые динамики, из которых, как я убедилась после нескольких проб, раздавались разные звуки — плеск волн и шелест ветра, шаги и голоса, шепчущие что-то слишком тихо и неразборчиво.
Она и в самом деле ничем не лучше цирковой гадалки. Это одновременно и успокаивало, и разочаровывало.
Удовлетворив свое любопытство и найдя все спрятанные трюки, я поднялась наверх.
На втором этаже я обнаружила ванную, кабинет и, как я поняла, спальню Нила. Кабинет полиция обчистила полностью. Стол и шкаф были пусты. Забрали даже ленту из пишущей машинки. Осталось лишь несколько безобидных записок, нацарапанных определенно мужской рукой.
Я поднялась на третий этаж.
Здесь находилась роскошная спальня, декорированная темным шелком. В прилегающей к ней ванной стояла огромная ванна на когтистых лапах, которая могла бы вместить трех человек. Кровать тоже была гигантской, с четырьмя столбами из резного дуба, на ней запросто мог бы спать сказочный великан.
Именно это я и рассчитывала найти.
Происшествие с семейством Новак заставило меня взглянуть на кое-какие слова доктора Уотерхаус под другим углом, и мне хотелось проверить свою теорию.
На полу не было ковра. Даже маленького коврика. Только паркет. Не потребовалось много времени, чтобы найти то, что я искала, — длинные, едва заметные царапины на полу, отходящие полукругом от массивной кровати.
Я нагнулась и обнаружила обрывки ткани, торчащие из-под четырех ножек кровати. Тогда я прислонилась к ее изножью и поднажала. Она оказалась тяжелой, как и предполагал ее внешний вид, но из-за ткани под ножками скользила довольно легко.
Однако все равно грохотала — этот звук доктор Уотерхаус и слышала, находясь двумя этажами ниже. Тот же звук я услышала, когда Анна отодвигала мебель от двери, чтобы меня впустить.
Сдвинув кровать, я опустилась на четвереньки и обследовала пол под ней. И нашла под паркетом тайник, похожий на сейф в нашем кабинете, только более хитроумной конструкции.
