Как ни был Анри искушен в эстрадном искусстве, при виде сольного танца Джуманы он буквально остолбенел. В Париже к Всемирной выставке 1900 года открывалось новое кафе «Прекрасная Фатима». Чтобы обеспечить эстрадной программе восточный флер, подобрали ансамбль наполовину из приезжих, наполовину из местных девушек, как смогли, подучили. Но они и в подметки не годились этой алжирской танцовщице.
Едва заметно поманив пальцем официанта, Анри негромко спросил, кивнув на сцену:
– Кто это? Похожа на европейку…
– Джумана-то европейка? – В голосе официанта зазвучало легкое презрение. – Да она наполовину меланезийка. Ее отец чистокровный канак, из Новой Каледонии.
– Да неужто? – Интонация голоса у Анри тоже заметно изменилась. – Кто бы мог подумать! А на вид девочка что надо. Но они, эти тихоокеанские красотки, рано расцветают и быстро стареют. – Анри оценивающе смотрел на стройную фигуру танцовщицы. – Ведь у этой девицы, пожалуй, нимфеточный возраст? Лет примерно 14–15, не более?
– Да нет, ей уже все 17! – Официанту нравилось проявить осведомленность перед столичным гостем. – Это она в мать такая. Та тоже еще до недавнего времени походила фигурой на подростка. Кто этих полукровок поймет?
– А пригласи-ка ее после выступления ко мне за столик, дружок! Можно такое устроить?
– Да как сказать. Пригласить можно, но на многое не рассчитывайте. За нее отец глотку перегрызет в прямом смысле слова. Людоед как-никак.
– Я же работу ей предложу, в Париже! Какой родитель откажется от счастья дочери? – Анри с ноткой пренебрежения объяснил свой интерес к танцовщице. Его, проведшего весьма и весьма бурную молодость, сейчас любая девушка интересовала только с одной точки зрения: способна ли она завлечь публику.
– Ну, не знаю. Попробуйте. Очень уж родитель ее любит, боготворит прямо. Кто бы от такого дикаря ожидал.
Вряд ли официант, бросая едкую реплику, имел в виду что-либо конкретное. И даже если были основания обвинять Мишеля, то совсем другие.
У коренных жителей Новой Каледонии своеобразные обычаи. Мужчины, если не воюют, любят поговорить, погулять, а хозяйством и многочисленными детьми занимаются только женщины. Девушку в племени лишают невинности всем мужским коллективом, зато дома мужчин строго отделены от домов женщин, оба пола проводят ночь отдельно. С точки зрения европейцев – да, полнейшая дикость.
Но Мишель уже стал достаточно цивилизованным, чтобы не только каждую ночь делить ложе с женой, но и заниматься собственными детьми. И, как часто бывает у отцов, мужские амбиции которых вполне удовлетворены появлением старших сыновей, вся родительская любовь выплеснулась на младшую дочь.
Любящие родители зачастую становятся уязвимыми перед обожаемыми чадами. Джумана, наслушавшись от Анри обещаний о всемирной славе и баснословных заработках благодаря дебюту во время выставки, тут же заявила о своем решении отправиться в Париж. Мишель, не умея возразить любимой дочке, выдвинул единственное непреложное условие: он едет с ней. Анри заверил родителя, что хоть какая-нибудь работа ему найдется – и вскоре троица уже пересекала Средиземное море.
Не знать будущего: это подарок судьбы или наказание Божье? Когда Джумана расставалась с отцом у входа в колониальный павильон, куда тому посоветовал обратиться Анри, она и представить не могла, при каких обстоятельствах встретит отца в следующий раз. В последний…
Так как до премьеры оставались считанные дни, для Джуманы началась бешеная работа. Вспомнить об отце просто не было времени. Но она частенько видела Анри – и его присутствие создавало иллюзию, что и отец где-то рядом. И при первой же свободной минутке она его найдет.
День премьеры остался в памяти Джуманы навсегда – не только потому, что ее выступление имело оглушительный успех, а еще и потому, что в этот день она, как говорят романисты, встретила свою судьбу.
Выйдя на сцену и приготовив дежурную улыбку для каждого, кто остановит на ней взор, Джумана среди толпы изрядно подгулявшей публики, в тумане от сигаретного дыма, совсем не в первом ряду, среди стайки веселящихся офицеров увидела ЕГО.
Любовь с первого взгляда – не такая уж и редкость, а, скорее, закономерность. Если это она, именно твоя половинка, то взгляд выхватит ее из любой толпы и мгновенно наведет невидимый магический мостик от сердца к сердцу. Только кому-то везет прожить со своей любовью всю жизнь, а других влюбленных жестокая судьба растягивает в разные стороны. Так они и живут порознь, с чужими половинками. Если это можно назвать жизнью…
Поначалу роман развивался с головокружительной быстротой. Джумана забыла обо всем: об отце, о доме, о наставлениях матери.
Не обладая искушенностью французских девушек, свято веря в мусульманский завет: раз Аллах дает дитя, он позаботится о нем, Джумана очень скоро забеременела. И роман, вначале закрутившийся как пестрая ярморочная карусель, начал скрипеть, как отлаженный механизм, в который добавили битое стекло.
