Ален вышел из редакции. Это был его день! Он готов был идти вприпрыжку, запеть от радости, обнять первого встречного! И дело было не в том, что он вовремя сдал работу, что появилась иллюзорная возможность перехватывать какие-то заказы в будущем. Эйфорию вызвал тот факт, что его фотографии понравились! Ален даже не знал, с кем готов поделиться такой радостью – до сих пор даже близкие друзья относились к его увлечению как к детской забаве.
В результате Ален решил ни с кем не делиться радостью, зашел в первое попавшееся кафе, в котором его никто не знал, сел у окна, заказал чашечку кофе и принялся с упоением вспоминать всю сцену в редакции, с блаженством перебирая малейшие детали разговора с редактором. У него даже мелькнула крамольная мысль навсегда расстаться с кистью и всецело заняться фотографией.
Ален решился рассказать о своем успехе только Графу. Но даже Граф не понял причин такого чрезмерного восторга. А услышав о намерении Алена забросить живопись и полностью переключиться на фотографию, неодобрительно заметил:
– Ну это ты, брат, зря! Забыл, как без гроша сидел? Нет уж, баловство – баловством, а работа – работой.
Через пару дней Ален принес в редакцию основательную пачку своих снимков, и почти все они перекочевали в стол редактора.
Стоит ли сомневаться, что теперь он стал фотографировать куда чаще? Но если бы кто-то посмотрел на его фотографии, неминуемо спросил бы: и зачем такое снимать?! Брусчатка, старая садовая скамейка, мусорный бак и даже уличный туалет.
Город изобиловал туалетами. И некоторые сооружения имели весьма оригинальный дизайн, являясь своего рода достопримечательностью целого района. Но Ален снимал простейшие конструкции из листового железа, выкрашенные в зеленый успокаивающий цвет. Они походили на пляжную будочку для переодевания, которая оставляет видными ноги, но предоставляя прохожему самому догадываться, что же скрывается за полоской жести.
Фотографировал Ален и людей. И где же он находил такие экземпляры? Уличная шпана, курильщики опиума, оборванные босяки. Однажды даже Ален, сам того не зная, сфотографировал мертвого, лежащего посреди тротуара. Принял его за спящего клошара. Как видно, и прохожие посчитали так же, так как прошло довольно много времени, пока возле трупа остановился один прохожий, другой… А потом набежала толпа. Падки парижане на зрелища.
Фотографировал Ален, не скрываясь, даже снимая крупным планом.
Частенько он ловил в объектив счастливых влюбленных во время свидания. Они так уж точно ничего и никого не замечали вокруг. Но когда Ален предлагал им снимки – охотно их покупали.
Парочка сидела вдалеке, но Алену удалось сделать несколько снимков. Лица мужчины, правда, не было видно – только мощный затылок, шляпа-канотье и краешек тщательно выбритой щеки. Мужчина явно был не из бедных.
С недавнего времени Ален стал замечать, что за столиком Полин частенько появляется один и тот же мужчина. И Полин смотрела на него влюбленными глазами. Как же счастье преображает человека! Полин казалась не просто хорошенькой, а настоящей красавицей. Иногда парочка не могла удержаться от быстрого мимолетного поцелуя.
Ален в душе порадовался за Полин: неужели она дождалась своего счастья!
Под прицелом его объектива бывали, конечно, и другие посетители кафе, как актеры, так и зрители.
Ален даже изменил своему любимому столику, перебравшись вглубь зала. Отсюда ему легче было поймать удачный момент и сделать неожиданный кадр. Поскольку он был давнишним завсегдатаем, ему ничего не стоило пройти за кулисы и сфотографировать даже то, что не предназначено для посторонних глаз из-за своей обыденности. Это могла оказаться и отдыхающая стриптизерша, даже не подумавшая скрыть наготу; и танцовщица, наспех штопающая свой сценический костюм; и балерина, с облегчением сбрасывающая пуанты. Никому в голову не приходило запретить Алену съемку – на него просто не обращали внимания.
И, конечно же, чаще всех в объектив попадала Одетта. Оди в шляпке, Оди без шляпки. Оди в шубке, Оди с лисой. Оди во время выступления, Оди за столиком кафе. Оди веселая, Оди грустная. Попадала в кадр и Жюли, и другие артисты кафе. Но только не Жожо!
Однажды Оди, желая привлечь внимание Алена, подсела к нему за столик и начала теребить рукав его куртки своими розовыми пальчиками. Ален от радости вознесся в поднебесье, мечтая, чтобы эта минута растянулась в вечность.
А потом с небес грохнулся на землю: Оди просила незаметно сфотографировать Жожо.
Первым порывом было выкрикнуть: «Ни за что!». Но Алену удалось подавить в себе негодование и не выдать своего возмущения.
– Хорошо, я постараюсь, – сказал он смиренно. Но в голове у него мелькнул план, как очернить соперника.
Первоначально Ален хотел сфотографировать Жожо вместе с какой-нибудь из его многочисленных пассий. Но потом Ален справедливо решил, что это будет уж слишком топорная месть и решил поступить умнее.
Несколько дней Ален старался поймать объективом нужный ему кадр. И таки ему удалось улучить такой момент! Снимок получился бесподобный – но не лестный для Жожо.
