Как мы не раз убеждались, содержание изобразительной формы может быть крайне неожиданным, не совместимым с фабулой. Может значительно обогатить ее прочтение, открыть в ней такие смыслы и такие грани, которые в реальности просто невозможно было представить. И к этому, конечно, нужно стремиться.
Человек читает газету — на таком материале сделаны миллионы фотографий. Но чем эта отличается от других? На лице читающего довольно скептическое выражение, это важная смысловая деталь, но к форме она отношения не имеет. Форма (как изображено) — светлый лист газеты максимально выделен на темном фоне. Лицо человека связано с газетой как по тональности, так и буквально, оно как бы является ее продолжением. В результате мы воспринимаем газету с головой человека и двумя маленькими ручками. Этот изобразительный подтекст достаточно силен, фигура мужчины практически не различима (черное на черном). Данная форма возникла как результат осмысленных действий фотографа: точка съемки, экспонирование по светам, запечатывание фона (илл. 333; см. также с. 204).
Изображение отличается от изображаемого. На снимке мы видим не совсем то, что было в реальности, а нечто другое. Воспринимая форму изображения (как правило подсознательно или отчасти сознательно), мы обнаруживаем содержание этой формы. Очень приблизительный перевод его на слова: газета как неотъемлемая часть человека, газета как живое существо и так далее. Объективно существующая форма оборачивается в нашем сознании определенным содержанием. Интерпретация (возникающие ассоциации, осмысление этого содержания), конечно, субъективна. Она будет в наибольшей степени адекватна изображению для тех, кто воспримет в этом снимке не только поверхностную информацию, но поймет изобразительный язык, то есть сможет воспринять обобщенную форму.
Этот снимок не претендует на глубокое содержание, он как короткий анекдот, хотя довольно остроумный. Если бы ту же ситуацию изобразил художник-карикатурист, возможно, это было бы гораздо смешнее (художник мог бы что-то утрировать или дорисовать). Но главное отличие фотографии — ее документальность. Это случилось в жизни и потому представляет интерес. Тем более, что заметить подобное случайно возникшее соединение в реальности почти невозможно. А фотография, остановленное мгновение, заставляет нас сделать это. И еще раз мы убеждаемся, что случайные события созданы природой специально для фотографов.
Еще один снимок с газетой. Разница между изображением и изображаемым не так велика. Разве только точка съемки выделила вертикали вокруг фигуры человека, да рамка кадра отсекла все лишнее (илл. 334; см. также с. 205).
Форма проста: центральная композиция, огромная светлая на сером фоне газета, которая закрывает голову читающего ее человека. Человек черный, а газета почти белая, это исключает изобразительную связь между ними или же их объединение как в предыдущем снимке. Наоборот, черная фигура и белый прямоугольник газеты конфликтуют, они враждебны. Содержание в форме: газета в силу своей величины не только скрывает от нас лицо человека, но и заслоняет (замещает) ему весь видимый мир.
Так что фабула та же, а форма и содержание другие.
Смысл этого изображения (подтекст) можно было прозреть и в реальности. Фотографу оставалось только зафиксировать ситуацию, усилив ее звучание: белизна газеты, общая вертикаль — название «Правда», маленькая фотография под ним, черная фигура мужчины.
И, наконец, третий снимок — газету читает женщина. Форма: композиция Весы, сравнение крыльев (спина справа и окно слева) не имеет смысла. Это единственная связь, но она пустая (илл. 335).
Изображение в точности соответствует изображаемому. Мы не находим новый смысл в связях между компонентами, в их формах или очертаниях. Все на поверхности. Выполнена прямая фотографическая задача — фиксация отдельных моментов реальности (чистая, прямая фотография). Изображение остается нейтральным к смыслу, язык изображения не используется. Мы скажем, что форма в этом случае не содержательна, она не прибавляет ничего нового к изображенной ситуации. Если ситуация, событие, момент значительны и интересны — интересной будет и сама фотография.
Таким образом, в первом из трех снимков с газетой форма наиболее содержательна, и, более того, содержание снимка не только не повторяет смысла изображенного на нем факта, но просто с ним не сопоставимо. Иконические знаки-изображения человека, читающего газету и самой газеты (а надо помнить, что они безразличны к тому, что изображают и имеют собственную выразительность) соединились в композиции таким образом, что в изображении мы находим новый, непредвиденный смысл.
Во втором снимке форма не настолько самостоятельна, она подчеркивает тот смысл, подтекст, который уже существовал в реальной ситуации.
И в третьем снимке форма изображения просто немая, она ничего нам не говорит. Содержание — в зрительной информации: внешность женщины, ее лицо.
