Бедная девушка терпела, но по ночам плакала. И вот счастье — краткий визит к брату. Вот только погода не задалась, выезжали в сухой день, добрались по бездорожью. И сколько ей пришлось выслушать от спутницы, что вечно эту девицу черти носят, сидела бы себе дома и горя не знала. Но Мария сносила все подобно великомученице, лишь с надеждой встретится с любимым братом.
К ним вышла экономка, улыбнулась и хотела отвесить какой-нибудь вольный комплиментик, но как увидела суровое лицо немолодой дамочки, аж скривилась. В накрахмаленном чепце, по смешному завязанном, будто она не солидная женщина, а маленький ребенок, которому надели чепчик, она смотрелась слегка комично. И вся была в кружевах, что не понравилось компаньонке, небось, подаст дурной пример молодой госпоже. Они встретились суровыми взглядами, миссис Бонна чуть не оскалила зубки, уподобясь своему перевоплощению, но вспомнила, что она сейчас человек и смотреться это будет как-то по странному. Миссис Ридс презрительно отвела взгляд, ох как не хорошо блеснули глазки у миссис Бонны. Но Мария и Фрай были поглощены беседой о семейных делах, сестра сообщила брату, что отец несколько дней назад простудился и слег с простудой, а старший брат теперь полностью взял все дела на себя, вот и не смог приехать, но отослал ее.
— Я очень рада, что совершила это путешествие, в доме так тоскливо. А тете написать мне не положено. Жаль, что мое пребывание тут кратковременно и завтра мы снова двинемся в путь.
— Тогда воспользуемся отведенными для общения часами.
Он провел Марию в свой кабинет, спальню, кухню и гостиную. И от всего Мария пришла в восторг — обзавестись собственным домом для нее казалось высшей милостью.
Потом Фрай вспомнил, что они с дороги верно голодны и попросил накрыть на стол и разместить гостей.
— Ну наконец-то, — буркнула миссис Ридс. — Думала, нас тут до завтра продержат.
Миссис Бонна позвала Нэнси и засуетилась, но свободные комнаты были на втором этаже. Поэтому, женщины отправились срочно наводить порядки наверху, учинив небольшой переполох в размеренной жизни пастората, а кухарка быстро накрывала на стол, она побаивалась домоправительницу из-за ее чудоковатости и без возражений исполняла приказы.
После завтрака, однако, брату с сестрой не дали насладится уединенной беседой, к крыльцу подъехал экипаж. Пришлось Фраю самому открывать, поскольку его прислуга была занята наверху. Приехал мистер Батлер с Джорджем, засвидетельствовать почтение и очередной раз пригласить на ужин:
— А, дружище, — перешел на свойский ему язык, — я так и думал, что в такую погоду вы не отправитесь в свои путешествия, поэтому я решил заехать и пригласить вас сегодня ко мне на ужин в Хиллидж-форд.
Фрай тем временем принял гостя в гостиной, и тут же ненароком показалась Мария, которая безмятежно обследовала дом. Увидев молодую девицу, мистер Батлер замер и вопросительно взглянул на преподобного отца:
— Ой, извините мою оплошность. Рад представить вам мою сестру Марию.
Девушка сделала робкий книксен и смутилась, как спелое яблочко. Оба джентльмена поклонились даме, и Фрай уловил, как заблестели глаза Джорджа.
— Мария, это мои знакомые — мистер Батлер и мистер Джордж Батлер.
— Очень приятно, — робко ответила девушка.
— Это премилое создание — ваша сестра? — заговорщицки протянул Батлер. — Тогда думаю, нам стоит пригласить и вас, мисс.
Мария не нашлась ответом, ведь завтра ей уезжать, успеет ли она собраться в дорогу, ведь вечер может затянуться, она умоляюще взглянула на брата.
— Я думаю, — ответил Фрай. — Ей будет приятно принять ваше приглашение.
— Мы очень рады будем видеть вас у себя, — молвил Джордж, чуть слышно дрожащим голосом, что свидетельствовало о его смущении.
— На том и порешили, — усмехнулся Батлер-отец, хлопнул по свойски Фрая по плечу, и уехал.
Девушка забеспокоилась:
— Но ведь мне завтра очень рано выезжать.
— Ты можешь поехать в обед или отправишься послезавтра, я отпишу отцу. Мария, нельзя постоянно сидеть взаперти, нужно иногда выезжать в свет.
— Хорошо, дорогой брат, — Мария и сама была рада остаться подольше, не зря же служанки хлопотали наверху. А вот ее компаньонка неодобрительно ворчала, что старик Уэнсли так надолго их не отпускал. Но кто ее слушал.
День прошел в суете, пока смогли привести комнаты в порядок, нужно одеваться к ужину. Девушка пребывала в сомнениях, нарядных платьев у нее не было, только домашние.
— Если я оденусь как простушка, меня не выставят на смех?
— Я думаю, они простят тебе такое попустительство, общество у нас не слишком требовательное. Ты же не готовилась специально.
