– Босс, я не знаю точно, каким образом спрятано тело, но Жанет… я хочу сказать, миссис Тормей – архитектор, специализирующийся на двухступенчатой активной защите зданий. То, как она распорядилась со своими животными, подскажет мне, учитывала ли она малейшую возможность того, что тело в конечном счете может быть обнаружено.
– Хорошо. – Босс черкнул что-то у себя в блокноте. – Мы обсудим это позже. Каковы признаки болезни цивилизации?
– О господи, Босс! Я все еще копаюсь в этом комплексе «Шипстоун». Чтобы составить полную картину…
– Ты никогда не составишь полную картину. Я дал тебе сразу два задания, чтобы ты не зацикливалась на одном, а чередовалась в работе. Это дает мозгам хорошую возможность отдохнуть. И не рассказывай мне сказки, будто ты вообще не думала о втором задании.
– Я едва успела его осмыслить. Я прочитала Гиббона и изучила французскую революцию. И еще Смита «От Ялу в пропасть».
– У него очень зашоренный подход. Обязательно прочти Пенна – «Последние дни сладкой земли Свободы».
– Слушаюсь, сэр. Я начинала кое-что прикидывать. Есть один плохой признак, когда люди в стране прекращают отождествлять себя со страной в целом и начинают отождествлять себя с какой-то группой внутри страны. С расовой, допустим. Или с религиозной. Или с языковой… Словом, с чем угодно, но только не со всем населением.
– Да, это очень плохой признак. Партикуляризм. Когда-то он считался испанским пороком. Но в принципе, любая страна может заболеть этим.
– Я очень мало знаю об Испании. Доминирование мужчин над женщинами, кажется, тоже один из дурных симптомов. Думаю, это верно и для обратного, но мне такое не попадалось ни в одной из историй, которые я прослушала. Но ведь может случиться и такое, правда, Босс?
– А вот это ты мне должна сказать. Продолжай.
– Насколько я понимаю, перед какой-либо революцией население должно утратить доверие к полицейским и судебным структурам.
– Это элементарно. Продолжай.
– Ну… Важное значение имеет высокий уровень налогообложения, само собой инфляция и отношение уровня производства к уровню доходов населения. Но это все старые песенки – ведь каждый знает, что если у страны растет дефицит бюджета, то страна катится в пропасть, но никто и пальцем не шевелит. За исключением бесплодных попыток уладить дело с помощью улучшения законодательства. Но я начала разбираться с небольшими признаками того, что некоторые называют симптомом «мертвого сезона»[44]. Ну например, вы знаете, что здесь запрещено законом находиться раздетой за пределами своего дома? Или даже внутри вашего собственного дома, если кто-то может это увидеть?
– Подозреваю, людей трудно заставить соблюдать такие вещи. Что тебя в этом заинтересовало?
– А никто и не заставляет. Но в то же время это и не отменяется. Конфедерация буквально напичкана подобными законами. Мне кажется, что любой закон, который невозможно заставить соблюдать и который поэтому не соблюдается, ослабляет и все остальные законы. Босс, вам известно, что Калифорнийская Конфедерация субсидирует проституток?
– Не замечал. Для кого они это делают? Для вооруженных сил? Для заключенных? Или для общественного пользования? Должен признаться, ты меня удивила.
– Да нет, вы меня не поняли. Правительство платит им за то, чтобы они не раздвигали ножки. Цель: чтобы их вообще не было на товарном рынке. Итак, их тренируют, обучают, им выдают лицензии, медицинские свидетельства и… «замораживают» государственной субсидией. Только это не работает. Знаете почему? А потому что эти «дипломированные артистки» спокойненько получают по своим кредиткам субсидии и… тут же выходят на улицу и начинают вилять хвостом и раскачивать бедрами. И это в то время, когда по закону они не должны этого делать даже для собственного развлечения, поскольку это сбивает цены и задевает права несубсидируемых «фей». Теперь профсоюз этих «артисток», который сначала спонсировал этот закон, чтобы поддержать профсоюзные расценки, пытается разработать ваучерную систему, чтобы заткнуть дыры в законе о субсидиях. И это тоже не будет работать.
– Почему это не сработает, Фрайди?
– Босс, еще король Кнуд[45] говорил, что законы, запрещающие морские приливы, не срабатывают. Вы разве не в курсе?
– Я хотел убедиться, что ты в курсе.
– Между прочим, я могу и обидеться. То, с чем я столкнулась и о чем говорю сейчас, – обыкновенное ханжество. В Калифорнийской Конфедерации противозаконно отказывать в кредите какому-то лицу только лишь на том основании, что это лицо потерпело банкротство. Понимаете? Кредит – одно из гражданских прав.
– Полагаю, это тоже не работает, но какую форму принимает неподчинение этому закону?
