Заметив кое-что, связанное с одной из компаний «Шипстоун» («Морган Ассошиэйтс»), я принялась копаться в кредитных компаниях и банках. Я ничуть не удивилась, а лишь еще больше расстроилась, когда выяснила, что компания, предоставившая мне кредит «Мастеркард» Калифорнии, была на самом деле одновременно и той, которая обеспечивала этот кредит «Церера и Южная Африка аксептанс», то же самое относилось к «Мэйпл лиф», «Виза», «Квебекский кредит» и всех прочих. Это не новость, финансовые теоретики рассуждали об этом с тех пор, как я себя помню, но меня поразило, когда я увидела все это, подробно расписанное в виде совмещения должностей в советах директоров и совместного владения собственностью.
Неожиданно для себя самой, по какому-то безотчетному импульсу, я вдруг задала вопрос компьютеру: «Кто твой владелец?»
В ответ загорелась надпись: «Нулевая программа».
Я перефразировала вопрос, подогнав его под язык компьютера, – дело в том, что компьютер, стоящий за моим терминалом, был очень умен и как правило «прощал» многие чисто человеческие обращения и формулировки. Обычно он вообще не обращал внимания на неформальные запросы и быстро «переваривал» их, но… Есть пределы в языке, за которые машина зайти не может, и подобный вопрос неизбежно потребовал семантического уточнения.
Вновь тот же ответ: «Нулевая программа».
Я решила действовать не так прямолинейно и сформулировала вопрос в самом строгом соответствии с компьютерным языком, компьютерной грамматикой и компьютерным протоколом: «Кто является собственником сети обработки информации, которая имеет терминалы по всей Британской Канаде?»
Высветился ответ, несколько раз поморгал и исчез… Причем исчез он без моей команды. Ответ был прост: «Требуемая информация в блоках моей памяти отсутствует».
Это меня напугало. Я все бросила, пошла купаться и выбрала себе партнера на предстоящую ночь, не дожидаясь, пока кто-нибудь сам не предложит разделить с ним койку. Я не была сексуально суперозабочена, скорее суперодинока – мне жутко захотелось ощутить рядом с собой теплое, живое человеческое тело, которое «защитило» бы меня от вооруженной интеллектом машины, отказывающейся сказать, кто (или что) за ней стоит.
На следующий день за завтраком мне передали приказ Босса – явиться к нему в десять ноль-ноль. Я удивилась, потому что, на мой взгляд, прошло явно недостаточно времени для выполнения последних заданий: комплекс «Шипстоун» и признаки болезни цивилизации. Однако, когда я вошла к Боссу, он сразу вручил мне письмо в старомодном конверте с выведенным на нем адресом. Я узнала его моментально, поскольку сама посылала – Жанет и Жану. Удивило меня то, что письмо оказалось у Босса, ведь обратный адрес на нем был фальшивым. Я всмотрелась в конверт и увидела, что письмо было переадресовано адвокатской конторе в Сан-Хосе, той самой, через которую я в экстренных случаях могла связаться с Боссом.
– Чудеса какие.
– Ты можешь вернуть его мне, – сказал Босс, – и я перешлю его капитану Тормею, когда выясню, где он находится.
– Когда вы выясните, где находятся Тормеи, я напишу совсем другое письмо. Это было написано для отвода глаз.
– Это заметно.
– Вы что, прочли его? – (Это хамство, Босс!)
– Я читаю все, что адресовано капитану Тормею и его жене… И доктору Перро. По их собственной просьбе.
– Понятно. – (Первый раз слышу! Что за чертовщина?) – Я так написала… Ну, фальшивое имя и все остальное, потому что его могла вскрыть полиция, виннипегская полиция…
– Вне всякого сомнения, они так и сделали. Полагаю, ты хорошо прикрылась. Сожалею, что не сообщил тебе, что вся почта, адресованная им, будет пересылаться мне. Именно так сейчас и происходит, если, конечно, полиция до сих пор просматривает корреспонденцию. Фрайди, я не знаю, где сейчас Тормей, но могу воспользоваться одним контактом… Могу воспользоваться им один раз, поэтому хочу сделать это, когда полиция снимет с них все обвинения. Я ожидал, что это произойдет уже несколько недель назад, но… Этого не произошло. Из чего я заключаю, что полиция в Виннипеге серьезно намерена повесить на Тормеев исчезновение лейтенанта Дики, то есть предъявить им обвинение в убийстве. Разреши спросить тебя еще раз: может ли быть найдено тело?
Я задумалась, стараясь представить себе наихудший вариант. Если полиция все же проникла в дом… Что они могли там найти?
– Босс, полицейские побывали в доме?
– Конечно. Они обыскали дом через день после того, как его покинули хозяева.
– И они не нашли тела в утро того дня, когда я появилась здесь. Если бы они нашли тело позже, вы бы знали об этом?
– Думаю, да. Мои связи с этим полицейским участком оставляют желать лучшего, но все же я обычно располагаю свежей информацией, потому что плачу за нее.
– А вы знаете, что произошло со всеми их домашними животными? Четыре лошади, кошка с пятью котятами, свинка, может, еще какие-нибудь…
– А что тебе подсказывает твоя интуиция?
