– Однако этого ей хватило.
– Ты хочешь вернуться к ней?
– Я? Зачем, милая? Ее виртуозность достойна восхищения. Но она тратит свой талант на пустяки. Ладно, пошли наверх – закончим наши дела с «Мастеркард» до розыгрыша лотереи.
Я на время снова стала «Марджори Болдуин», и мы были допущены к беседе с «нашим мистером Чамберсом» в главном офисе калифорнийской «Мастеркард». Мистер Чамберс оказался очень приятным человеком – гостеприимным, общительным, отзывчивым, дружелюбным, симпатичным – словом, как раз тем, кто был мне нужен, судя по табличке на двери его кабинета, гласившей, что он является вице-президентом отдела клиентуры. Но через несколько минут до меня дошло, что главная его обязанность – говорить клиентам «нет», а главный его талант – облекать этот ответ в такое количество дружелюбных и вежливых слов, чтобы клиент не мог догадаться, что ему отказали.
– Итак, прежде всего, мисс Болдуин, пожалуйста, поймите, что «Мастеркард» Калифорнии и «Мастеркард» Чикагской империи – это совершенно разные корпорации и с нами у вас нет никакого контракта. К нашему великому сожалению. Правда, в целях сотрудничества и углубления деловых контактов мы обычно принимаем их карточки, как и они – наши. Но… – К его чрезвычайному сожалению, он вынужден объяснить, что в данный момент – он подчеркивает это: в данный момент – империя прервала все внешние сношения и, как это ни странно и даже нелепо, по его мнению, сегодня у них нет даже определенного курса, по которому бруины соотносятся к кронам, а потом… Как, скажите, на самом деле, они могут выплатить сумму по карточке империи при всем их, поверьте, горячем желании?.. Разумеется, они почтут за честь сделать это… Позже. – Но мы от всей души хотим сделать ваше пребывание у нас счастливым, и что-могу-для-вас-сделать?
Я спросила его, когда, по его мнению, будет снято чрезвычайное положение. Мистер Чамберс моментально сделал нейтральное лицо.
– Чрезвычайное положение? О каком чрезвычайном положении вы говорите, мисс Болдуин? Может быть, таковое и введено в империи, не случайно же они закрыли все границы, но… Здесь – нет! Оглядитесь по сторонам – вы когда-нибудь видели страну более мирную и процветающую, чем наша?
Я сказала, что не видела, и поднялась, чтобы уйти, поскольку спорить и что-то доказывать было совершенно бесполезно.
– Благодарю вас, мистер Чамберс. Вы были очень любезны.
– Это мой долг, мисс Болдуин. Это долг каждого служащего «Мастеркард». И не забудьте: если я могу вам чем-то помочь, я всегда к вашим услугам.
– Спасибо, буду иметь в виду. Да, кстати, в этом здании есть где-нибудь общественный терминал? Я днем купила лотерейный билет, а розыгрыш, оказывается, сегодня же.
Мистер Чамберс весь расплылся в улыбке.
– Дорогая мисс Болдуин, я так счастлив, что вы спросили! Прямо на этом этаже расположен наш конференц-зал, и каждую пятницу, незадолго до розыгрыша, всякая работа прекращается, и все наши служащие – по крайней мере, те из них, кто обладает билетами, – мы все собираемся там и наблюдаем розыгрыш. Джи Би – это наш президент и главный исполнительный директор, – так вот, старина Джи Би решил, что так будет лучше, чем если бы все служащие потихоньку под любыми предлогами отлучались в соседние магазины или кафе. Лучше с моральной точки зрения. А когда кто-нибудь из наших что-то выигрывает – такое случается, – он или она получает роскошный пирог с бенгальскими огнями, какой принято дарить в дни рождения, – это подарок самого Джи Би. Он выходит из своего кабинета и съедает кусочек со счастливым победителем.
– У вас веселая команда.
– О да! В нашем финансовом учреждении и слыхом не слыхивали о компьютерных махинациях, все любят старину Джи Би! – Он взглянул на свой палец, на котором красовалось кольцо с часами. – Давайте же пройдем в конференц-зал.
Мистер Чамберс проследил, чтобы нас усадили на места для особо важных персон, лично принес нам кофе и только потом уселся и принялся смотреть на розыгрыш.
Главный экран терминала занимал почти всю стену в зале. Около часа разыгрывались маленькие призы, и в течение этого часа главный ведущий обменивался двусмысленными шутками со своим ассистентом, в основном относительно прелестей девочки, вытаскивающей счастливые билеты из вертящегося колеса. Милашку выбирали явно из-за этих самых прелестей, которые трудно было не заметить, и за ее готовность носить наряд, который не только их подчеркивал, но также наглядно демонстрировал публике, что ему в буквальном смысле нечего скрывать. Каждый раз, когда она опускала руку в барабан и вытаскивала счастливый номер, она была одета преимущественно в повязку на глазах. Работа непыльная, если, конечно, студия нормально отапливалась.
Неподалеку от нас раздался громкий визг – один из клерков «Мастеркард» выиграл тысячу бруинов. Чамберс с улыбкой заметил:
– Такое случается нечасто, поэтому будет обсуждаться всю следующую неделю. Ну что – пойдем? Ах да, у вас же еще на руках билет, который может выиграть… Впрочем, вряд ли. Молния редко бьет в одно место дважды.
