– За эту реплику братишка Жан обеспечил бы тебя распухшей губой. Я же лишь могу заметить, что хоть семь тысяч четыреста и приличная сумма, гораздо большее впечатление на меня произвело другое, а именно: не обладая никакими активами, кроме этого лотерейного билета, ты заставила одну из самых консервативных банковских фирм предоставить тебе открытый счет в пределах миллиона долларов – золотом. Дорогая, как ты это сделала? Безо всякой грызни! Ты даже не повысила голос.
– Но… Джордж, это же ты заставил их выдать мне карточку.
– Мм? Нет, не думаю. Ну да, я, конечно, старался тебе подыгрывать, но… Играла, безусловно, ты сама. Все ходы – твоя личная инициатива.
– Только не с той дурацкой анкетой! Это ты меня от нее избавил.
– А-а, да. Но эта лощеная задница не имела никакого права тебя допрашивать. Ведь его босс приказал выдать тебе карточку без всяких разговоров.
– Ты меня спас. Я была уже на пределе. Джордж… Джордж, дорогой, я знаю, ты сказал мне, чтобы я плюнула и не думала об этом… Ну, о том, кто я такая, но… Я стараюсь. Я правда стараюсь! Но когда он подсунул мне этот бланк, где надо писать все о родителях и о дедах и бабках… это было ужасно!
– Я и не ожидал, что за одну ночь сумею тебя исправить. Мы продолжим работу в этом направлении. Так или иначе, ты держала нервы в узде, когда речь зашла о сумме кредита.
– Знаешь, я как-то слышала, как один человек сказал, – (это был Босс), – что одолжить десять долларов гораздо труднее, чем миллион. Поэтому, когда они спросили, я и назвала миллион… Нет, не совсем миллион – в британо-канадских долларах около девятисот шестидесяти четырех тысяч.
– Не буду мелочиться. Когда счет заходит за девятьсот тысяч, у меня кончается кислород. Слушай, «адекватная» моя, а ты знаешь, сколько получает профессор?
– Какое это имеет значение? Судя по тому, что я знаю о твоей профессии, один успешный проект нового искусственного существа может принести миллионы. Даже миллионы граммов золота, а не долларов. У тебя что, не было успешных проектов? Или это бестактный вопрос?
– Давай сменим тему. Где мы проведем эту ночь?
– За сорок минут мы можем добраться до Сан-Диего или за тридцать пять – до Лас-Вегаса. И там, и там есть свои плюсы и свои минусы в смысле шансов попасть в империю. Джордж, теперь, когда у меня достаточно денег, я собираюсь попасть на свою работу, и плевать мне на всех сумасшедших и фанатиков. Но я клянусь тебе чем хочешь, что, как только у меня выберется несколько свободных денечков, я тут же навещу тебя в Виннипеге.
– Может статься, что я к тому времени еще не успею вернуться в Виннипег.
– Тогда я приеду к тебе в Монреаль. Послушай, дорогой, мы обменяемся с тобой всеми нашими адресами – я ни в коем случае не хочу тебя потерять. Ты ведь не только убедил меня в том, что я человек, ты… Ты сказал, что я адекватна, – а это здорово поднимает мой дух. А теперь выбирай, потому что мне все равно: в Сан-Диего – поболтать на испанглийском, или в Вегас – поглазеть на хорошеньких голеньких девочек.
Мы съездили и туда, и туда, а потом отправились в Виксберг.
Оказалось, что техасско-чикагская граница закрыта с обеих сторон на всем ее протяжении, поэтому я решила попробовать сначала речной маршрут. Конечно, Виксберг принадлежит Техасу, но для моих целей его местоположение – главный речной порт рядом с империей – было весьма удобно, поскольку этот порт – главная база контрабандистов обоих государств.
Как и древняя Галлия, Виксберг делится на три части: Нижний город, порт – прямо у самой воды (нередко страдающий от наводнений) – и Верхний город, расположенный на огромном утесе примерно стометровой высоты и, в свою очередь, разделенный на Старый город и Новый. Старый город окружен полями сражений давно забытой (всеми, кроме виксбергцев!) войны. Поля эти неприкосновенны, на них запрещены любые постройки, поэтому Новый город находится за пределами этой «святой» земли и со старым его связывают лишь подземные коммуникации: туннели и метро. Верхний город сообщается с Нижним при помощи эскалаторов и фуникулеров.
Для меня Верхний город был лишь местом для сна. Мы остановились в виксбергском «Хилтоне» (двойнике беллингемского «Хилтона» и даже с точно таким же баром в холле), но приехала я сюда ради реки. Время мы проводили грустно-весело, так как Джордж знал, что я не позволю ему двинуться со мной дальше, и мы оба избегали разговоров на эту тему. Я даже не разрешала ему сопровождать меня в Нижний город и предупредила, что в любой день могу не вернуться в отель, могу даже не оставить ему записки. Когда настанет момент, подходящий для «прыжка», я «прыгну».
