Постсингулярное будущее. Солнечная система освоена, а обитатели, живые и искусственные, принадлежат к разным враждующим фракциям. Величайшая из них, Соборность, строит новую вселенную для воскрешения всех мертвых. Жан ле Фламбер отправляется на постапокалиптическую Землю, где в пустынях обитают джинны – самомодифицирующиеся вирусы дикого кода, чтобы взломать разум Основателя Соборности, который находится или не находится в ларце Шредингера.Продолжение экстраординарного «Квантового вора» укрепляет позиции Ханну Райаниеми как одного из самых захватывающих авторов научной фантастики XXI века.«Ошеломляюще и увлекательно, как снятый после Сингулярности фильм о налете, вдохновленный теорией струн и искусственными интеллектами из-за пределов нашего пространства-времени». – Чарльз Стросс«Вдумчивый, жесткий, глубоко продуманный и очень нешаблонный. В современной научной фантастике нет ничего подобного». – The Guardian«Энергичность, дальновидность и широкий взгляд на посмертие – наши рекомендации!» – Fantasy and Science Fiction Magazine«"1000 и одна ночь" в антураже постчеловеческой Земли. Роман, от которого оторваться практически невозможно». – Fantlab.ru«ФРАКТАЛЬНЫЙ ПРИНЦ своим поразительным концептуальным и стилистическим блеском оправдывает наши ожидания». – Пол Ди Филиппо«Великое достоинство заключено в самой странности романа». – SFX Magazine
© И. Савельева, перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2022
Его портрет? Как мог бы я его изобразить? Я видел Арсена Люпена раз двадцать, и двадцать раз передо мной представал другой человек… либо, скорее, всё тот же, от которого двадцать разных зеркал донесли до меня столько же искажённых отражений.
Когда мы смотрим на фрактал, мы должны вглядываться в одно зеркало, не обращая внимания на второе, стоящее где-то далеко позади.
Этой ночью Матчек ускользает из своего сна, чтобы снова навестить вора.
Во сне он видит себя в книжном магазине. Это тёмное неприбранное помещение с низким потолком и ветхой лесенкой, ведущей к небольшой мансарде. Полки прогибаются под тяжестью запылившихся фолиантов. Из дальней комнаты тянется пьянящий аромат благовоний, смешиваясь с запахами пыли и плесени.
Прищурившись в тусклом свете, Матчек разглядывает рукописные указатели на полках. Они немного изменились с прошлого раза, как изменился и список эзотерических тем. «Огнеглотатели». «Человек-ядро». «Невосприимчивые к ядам». «Езда по стенам». «Чудеса разума». «Освобождение от оков».
Он тянется к небольшому томику, название которого, выведенное округлыми золотыми буквами, гласит: «Тайная история пушки Заккини», и его пульс заметно учащается. Эти истории в снах нравятся Матчеку, хотя после пробуждения он не может их вспомнить. Он открывает книгу и принимается за чтение.
«Человек-ядро никогда не любил её, несмотря на то что говорил о любви не один раз. Единственной его любовью оставалось ощущение полёта, когда его выбрасывало из огромной железной пушки, которую его дед изготовил из металла, по преданию, добытого из упавшего с неба камня. Человек-ядро хотел обзавестись женой, поскольку так было принято и это помогло бы ему поддерживать в рабочем состоянии великолепный механизм, образуемый им самим и пушкой, но назвать это любовью было бы неправильно…»
Матчек моргает. Это не та история. Она не приведёт его к вору.
От неожиданного кашля за спиной Матчек вздрагивает и резко захлопывает книгу. Если он обернётся, то увидит сидящего за прилавком тощего владельца магазина, который неодобрительно посматривает в его сторону безумными глазами, увидит седые волосы на его груди, пробивающиеся сквозь петли грязной рубашки, увидит небритое злое лицо и проснётся.
Матчек качает головой. Сегодня он не просто смотрит сон. Он здесь по делу. Он осторожно ставит книгу обратно на полку и начинает подниматься по ступенькам лесенки.
Дерево отзывается скрипом на каждый его шаг. Матчек чувствует себя неуклюжим. Перила под его рукой внезапно становятся мягкими. Стоит допустить оплошность, и он рискует провалиться в другой, более глубокий сон. Но вот среди серых фолиантов, сверху на крайней полке, где заканчивается лестница, он видит голубой проблеск.
Хозяин магазина внизу заходится отрывистым влажным кашлем.
Матчек поднимается на цыпочки и кончиками пальцев тянется к голубому переплёту. Книга падает с полки, а вместе с ней вываливается целый каскад других томов. Пыль мгновенно забивает глаза и горло. Он начинает кашлять.
– Что ты делаешь там, наверху, парень? – раздаётся скрипучий голос, сопровождаемый шаркающими шагами и стоном половиц.
Матчек опускается на колени, разбрасывает книги о блошиных цирках и поющих мышах и отыскивает голубой томик. Сквозь царапины и потёртости на обложке проглядывает коричневый картон, но серебряные минареты, звёзды и месяц остались всё такими же яркими.
По лестнице поднимается нечто, пахнущее благовониями и пылью, но это не хозяин магазина, а что-то намного хуже, что-то сухое и старое, как пергамент…
Не сводя глаз с книги, Матчек резко раскрывает её. Слова с пожелтевшей страницы устремляются ему навстречу потоком чёрных шевелящихся насекомых.
«Одна из легенд о древних народах повествует о царе из династии Сасанидов, повелевающем армиями солдат и слуг, у которого было двое сыновей – старший и младший…»
Слова взвиваются вихрем. Бумага и буквы становятся объёмными, принимают форму руки с чёрными и белыми пальцами и устремляются к Матчеку из книги.
Пыльное существо кашляет и шепчет, что-то щекочет плечо Матчека. Он изо всех сил сжимает протянутую руку, острые края пальцев-слов впиваются в ладонь. Но он не выпускает их, и рука внезапно увлекает его в простирающийся впереди океан символов. Слова перекатываются через него, словно…
