Арт-объект, претендующий на сохранение «звания» шедевра, должен доказать свою популярность у массового зрителя принятым в современной культуре способом – быть потребленным в больших количествах. Посему оригинал вынужден делегировать свои символические потребительские свойства многочисленным копиям и подделкам Возможно, поэтому авторские фотоэкспозиции можно посмотреть на автобусных остановках и высоких заборах стройплощадок, например, «Дети отечества» (1900–2000) или «Версты победы» (с архивными фотографиями фронтовиков, кадрами битвы под Москвой и сражения на Курской дуге, портретами полководцев Великой Отечественной войны). Увеличенные репродукции старинных фотографий городских улиц рубежа XX века «демонстрируются» в окнах магазинов, закрытых на ремонт, а музеи все чаще выставляют копии известных скульптур (Античный зал ГМИИ им. А. С. Пушкина, музей в Помпеях и др.). Кроме того, практически при каждом музее есть сувенирный магазин, в котором идет бойкая торговля местными шедеврами, вернее, их стохастическими фрактальными субститутами – копиями разных размеров, из разных материалов и на разных носителях.
К практикам фрактального воспроизводства арт-объектов относятся и специальные акции, включающие искусство в повседневное городское пространство в виде репродукций знаменитых полотен, размещенных на рекламных щитах (проект «Искусство на улицах», Россия, март 2008–2009). В результате проекта компании News Outdoor, проводимого совместно с Эрмитажем в Санкт-Петербурге и Казани и с Третьяковской галереей в Москве, Ярославле и еще 38 российских городах, шедевры русской живописи вышли из музейных залов в открытое городское пространство. По улицам Ярославля «проехалась» боярыня Морозова, а Москва превратилась в одно большое виртуальное озеро, в котором «купают» множество Красных Коней.
Еще один пример подобного рода представляет проект «Арт-тур» (май – октябрь 2008, Москва), прошедший под эгидой ГМИИ им. Пушкина и ряда коммерческих компаний. Здесь репродукции известных картин в «позолоченных» рамах уже прямо вывешивались на стенах жилых домов, модных бутиков, банков и офисных зданий. В виртуальном буклете на сайте проекта[174] прямо артикулировалась хаотическая динамика диффузии искусства в урбанистическую среду: «Впервые шедевры старых мастеров можно рассмотреть при ярком солнечном свете, на закате и на восходе. <…> Живописные полотна <…> вступят в контакт с городом, будут конкурировать с безумным потоком машин на Моховой и дворцами XIX века на Пречистенке».
Картины, помещенные в «позолоченные» рамы, как и положено в музее, сопровождались табличками с названием, именем автора, датами и другой искусствоведческой информацией. При желании можно было воспользоваться «аудиогидом», отправив SMS-запрос на определенный номер. Более того, на сайте проекта было приведено описание нескольких
Подобный же арт-проект «Art-Tour. Шедевры Русского музея»[175] (июнь – октябрь 2009) превратил городские пространства Москвы и Петербурга в музеи под открытым небом. Самое удивительное заключается в наличии странной петли обратной связи – комментарии на уличных репродукциях отсылали к оригиналам в Русском музее, а в музее можно было получить план, на котором отмечено расположение в музейных залах всех тех картин, репродукции которых экспонировались в городе.
Примечательно, что согласно концепции проекта «Арт-Тур» не только аксиологически уравнивались городские улицы и музейные залы как пространства художественной коммуникации, а также копии и оригиналы как эстетические объекты, о чем писал еще В. Беньямин, но копиям и городскому пространству присваивался статус первичности – оригиналы в музее оказывались ценны лишь постольку, поскольку они были потреблены в виде копий рядом с витринами столичных бутиков.
