После этого мы два месяца путешествовали по английской озерной стране и навестили друзей в Шотландии. Тут я спохватился, что чересчур откладываю начало необходимой работы. А что если чудище узнает о проволочке? И вздумает за нее отомстить моим родным? Может быть, он следует по пятам за мной и Генри, глаз с нас не спускает… Я потерял покой.
Я до того беспокоился, что если хоть один день не получал писем из дому, делался сам не свой. Я так беспокоился, что ни на минуту не отпускал от себя бедного Генри и всюду ходил вместе с ним.
Наконец я решил, как и с чего мне начать. Я сказал Генри:
— Я сам себя и тебя замучил. Ты оставайся здесь, в Шотландии, в кругу друзей, а мне надо уехать ненадолго, на месяц, может быть, на два, заняться разными срочными делами, и, когда я вернусь, вот ты увидишь, я опять буду веселым и бодрым, каким ты всегда меня знал. Я тебе обещаю.
— Помилуй, Виктор, — возразил он. — Я хочу быть с тобой, куда бы ты ни поехал. Но раз ты нуждаешься в уединении, не стану тебе мешать. Только поскорей приезжай обратно.
И я оставил Генри, и отправился на один голый остров у берегов Шотландии. Я нарочно выбрал совсем маленький островок, где обитало всего пять человек.
Там я нанял крошечную, жалкую хижину. В ней были две узеньких комнатенки, соломенная крыша вся провалилась вовнутрь, со стен хлопьями висела штукатурка, болтались на петлях двери, хромая мебель готова была вот-вот развалиться.
Я кое-как навел порядок и одну комнатенку отвел под лабораторию. И тогда наконец принялся за дело.
Постепенно под моими инструментами было собрано тело женщины, но я ото дня ко дню все больше ненавидел свою работу. Иногда мне несколько дней подряд не удавалось заставить себя переступить порог лаборатории. А то я мог день и ночь работать без сна над какой-то одной деталью.
Я вспоминал то время, когда создавал первое свое существо, вспоминал ту прежнюю радость, которая меня ослепляла и не давала увидеть ужас, какой я несу в мир. А сейчас я действовал хладнокровно, сжав зубы, я сам себе был противен.
Я потерял покой. Нервы у меня совсем расшатались. То и дело я поднимал глаза со страхом, что рядом окажется монстр.
Работа моя меж тем продвигалась. Я был близок к ее завершению. Но отчего же тайное предчувствие точило мне сердце? Это предчувствие, это ощущение, что надвигается нечто ужасное, день и ночь преследовало меня.
«Еще одно злое, страшное существо?»
Однажды вечером сидел я в своей лаборатории и снова думал, как я часто теперь думал, о том времени, три года назад, когда я сотворил свое первое чудище. Я вспомнил, что в то время и не помышлял о том, каким злобным и страшным окажется мое созданье.
И вдруг ужасная мысль осенила меня! Я же понятия не имею о том, каким окажется это новое существо! А вдруг эта женщина будет еще в тысячу раз отвратительней своего мужа? Что если любимым ее занятием станет убийство и поругание рода человеческого? И она откажется убраться в Южную Америку, как он мне обещал? И они возненавидят друг друга — она его потому, что он так безобразен, а он ее потому, что безобразна она?
Но тут новая, еще более ужасная мысль поразила меня — что если они поладят, уберутся в свою Америку и там наплодят детей? И дети эти подобно отцу будут убивать и мучить людей?
Впервые роковые последствия моего необдуманного обещания представились мне. В ужасе я поднял глаза и что же увидел? За окном было гнусное лицо моего врага! Отвратительная злобная усмешка кривила его губы, и через мое плечо он смотрел на почти законченную свою невесту.
Эта злобная усмешка и дикий взор не оставляли сомнений: он замышлял какое-то новое зло. Как мог я, несчастный безумец, согласиться на его нелепое требование!
Жуткая улыбка не сулила добра.
Ярость нарастала во мне, я чуть не потерял всякую власть над собой, чуть не лишился рассудка. Я схватил почти законченное создание и принялся терзать и рвать на куски! Ноги, руки и все прочее разлетелись по всей лаборатории.
Я бросил последний взгляд на чудище в окне и бросился за дверь, оставив проклятое место моих неусыпных трудов.
Монстр выл от печали и тряс кулаками мне вслед. Потом повернулся и скрылся в ночи.
Понемногу ярость моя улеглась, я сидел у себя на постели и смотрел в окно на спокойное море. Несколько рыбачьих лодок тихо колыхались на волнах, и добрые голоса рыбаков долетали до моего слуха.
Вдруг я заметил, как одна лодка бешено устремляется к берегу. Яркая луна облила своим светом какую-то фигуру. Вот этот человек подогнал лодку прямо к моему дому и выскочил на берег.
Я снова начал дрожать. Сомнений у меня не было. Это был он. Я хотел бежать, но меня словно приковали к стулу.
Мгновение спустя дверь широко распахнулась и ввалилось чудовище.
— Почему ты нарушил свое обещание? — зарычал он. — Зачем ты погубил собственную работу? Зачем погубил мои мечты о жене? А я так долго ждал!
