Франкфурт 939 полностью

Горгулья появилась из ниоткуда. Обхватив шею Эда рукой, согнул его так, что голова стражника оказалась у него подмышкой. Издал зловещий хохот. Зловонье его глотки окатило смердящей волной. Из сточной канавы аромат куда приятней. Он ел на завтрак гниль, ну не иначе.

– Горгулья, говоришь?

– Блядь, Вигард, отпусти, – прокричал Эд обиженным тоном. Лицо уже как у рака. Пытается вырваться, но не выходит. Руки у Вигарда словно клещи.

Тео на помощь другу не спешит. Сам напросился, нельзя ведь озвучивать первое, что придёт в голову. Да и вряд ли тюремщик ему навредит, он от них зависит. Так, подурачится, да отпустит. Пускай.

Ослабил хватку и Эд мигом вырвался из объятий.

– Ты совсем охренел? – всё ещё скорей обиженный, чем злой. Как быть, когда и оскорбить боишься, и лицо потерять не охота? Вот что-то такое, нелепое, и выходит.

Вигард отошёл и встал у жаровни, прислонившись к стене плечом. Ну и походка у него, конечно. Сильно прихрамывает на обе ноги, из-за чего горбится и со спины похож на какого-то тролля с картинок. Такой: сгорбленный, весь в бородавках, мерзкий и зелёный.

– Я просто О-ОЧЕНЬ рад тебя видеть, – ответил тролль и широко улыбнулся, явив скудный набор чёрных зубов.

– А по-другому радоваться не умеешь? Ну там – по плечу хлопнуть.

– Ай, раскудахтался. Считай, что я проверял твою реакцию. Она, кстати, ни к чёрту. И как тебя ещё не прирезали?

– Стараюсь.

– Да как-то незаметно. Тео, поди, за двоих старается, а ты опять филонишь. Совсем расслабился. Вон, уже и жиром заплыл.

– А его ты не рад видеть, да? – по-дружески перевёл разговор Эд.

– Тео что ли? У него-то с реакцией всё в порядке. Пырнёт ещё своим ножищем. Ну его.

Тео польщён, аж слегка улыбнулся. Даже такой страшный ублюдок, как Вигард, его опасается. Это чего-то да стоит.

– А чахлый где? – спросил Вигард, подразумевая Томаса. Он может и оскорбляет недотёпу, но по какой-то нелепой причине всегда его защищает. И вообще, проявляет к нему чрезмерный интерес.

– По делам ушёл, скоро придёт.

– Ладно. С чем пожаловали?

Эд достал из-за пазухи свёрток и швырнул тюремщику. Сутки его с собой носил. Хотели передать ещё вчера, но Вигард был занят. Когда пытает людей, отвлекать его нельзя, а то ведь и сорваться может.

– Кольца, серьги, ожерелья. Наш парень, похоже, грабил только дамочек.

– Всего одну леди, которую он трахал. Её муж денег дал за его член.

– Ты что, его отрезал? За воровство? – поморщился Эд, а Тео ощутил между ног холод.

– Его не на воровстве поймали. Не глупи, ко мне приводят тех, кому уже не выйти.

– А пленники герцога Эбергарда? – поинтересовался Тео.

– Смеёшься? У них в замке отдельное крыло. Там камеры с тюфяком и окошком. Меня и близко к ним не подпускают. Важных узников содержат с удобствами, а они, поди, всё ноют: А-а-а, в темни-и-ицу бросили! Ко мне б их на денёк. Им бы тюфяк королевским ложе показался. Тех, что здесь – не жалко, на них всем плевать. И коль уж муж-рогоносец хочет и себя порадовать, и жену проучить так, чтоб не уродовать шалаву – почему бы нет? Мне его хрен срезать не в тягость. Удовольствия от того, что я его клещами взял, он не получил, уж поверь. Так мне за это ещё и денег дали! – и снова рассмеялся.

– То есть, ты с него дважды поимел? – уточник Эд. – Пора бы пересмотреть нашу долю. Треть – это слишком мало. Нас трое, ты один.

– Чёрта с два, – тюремщик резко стал серьёзным, а Тео скрестил руки на груди и теперь пальцами касается рукояти. – Всю сложную работу делаю я, а вам только и остаётся, что тайник обчистить.

– Сложную работу?! – возмутился Эд. – Это ведь мы в дома вламываемся и по трущобам ходим.

– А ты думаешь так просто выудить все их тайны? Нет, тут тонкая грань между надеждой и обречённостью. Убить-то всякий сможет, а вот пытать… Сперва они думают, что ещё могут выбраться. Какое-то чудо произойдёт и они окажутся на воле, и все ценности им там пригодятся. Нужно забрать ЭТУ надежду, но аккуратно, чтоб не убить раньше времени; причинить боль, а не вред. Сперва-то они гордые, считают, что всё стерпят. Ну и вот когда муки станут невыносимы, стоит намекнуть, что можно положить им конец, но придётся заплатить. Главное – они не должны распознал обман, ведь я в любом случае продолжу их пытать. За этим они здесь – чтобы страдать. А если будут быстро умирать, то герцог Эбергард во мне разочаруется. Короче, сложное это ремесло, вам его не постичь, а вот я вас заменю с лёгкостью, алчных стражников во Франкфурте словно котов бездомных. Либо остаётся треть, либо вовсе кормушка прикроется. Выбирайте.